Малютка

Им вслед неслись крики старика:

— Выслать их всех без обратного билета! А то их в дверь, а они в окно. Что за страна…

— Не смей никому грубить, — произнес Ордуньо, глядя Рейес в глаза. — Тем более свидетелю.

— Прости. Просто он достал…

— Никого не волнует, кто тебя достал, а кто нет. Чтобы это было в последний раз, если хочешь работать в отделе! Кем бы ни был твой дядя — хоть королем Испании. Да, и когда мы разговариваем с гражданами, то обращаемся на «вы», если только не хотим надавить. Именно граждане платят тебе жалованье.

Поселение ничем не отличалось от других подобных: бараки, горящие костры, настороженные мужчины и женщины, любопытные детишки, бегающие вокруг незнакомцев. Навстречу им вышел мужчина.

— Вы пришли по поводу мотоцикла, да? — Его испанский был безупречен.

— Да. Местный житель сказал, что видел, как кто-то из румын бросил его на пустыре.

— Ну так я вам скажу, что это неправда. Местные будут клясться, что мы едим младенцев живьем, лишь бы выкинуть нас отсюда. Неужели вы думаете, что если бы мы украли мотоцикл, то бросили бы его в паре сотен метров от наших домов?

— Я бы не удивился.

— Мы бедные, но не тупые. Его привез белый пикап, старенький. На водителе был синий комбинезон.

— Что-нибудь еще?

— Да, буквы на номерном знаке были МНР. Я запомнил, потому что решил, что они означают «м...к на развалюхе».

Ордуньо и Рейес не смогли сдержать улыбку.

— Вы нам очень помогли. Спасибо!

Рейес все это время переживала и поняла, что не успокоится, пока не попросит прощения. Как только они сели в машину, одну из приписанных к отделу «вольво», она произнесла:

— Ты прости, что я так со стариком."

"— Никогда не угадаешь, какой свидетель может дать тебе нужную информацию.

— Ты прав. Извини.

— И еще кое-что, — решился Ордуньо. — Ты всегда так строго одеваешься... в костюмы? Я-то не против, но некоторых свидетелей это может напрягать…

— Нет, я не всегда так хожу.

Рейес не стала вдаваться в подробности, а Ордуньо — расспрашивать.

— Как ты думаешь, что случилось с Ческой?

— Откуда мне знать? Я же с ней не знакома.

— Это неважно, часто помогает интуиция. Что она тебе подсказывает?

Рейес задумалась. У нее и правда были свои соображения, но стоило ли о них говорить? Она не знакома с Ческой и теперь уже вряд ли познакомится.

— Ничего, молчит моя интуиция, — ответила она наконец. — Может, у нас, новичков, она еще не очень развита.

Глава 7

Когда Элена вернулась в «Казино», прием уже закончился. В телефоне был десяток пропущенных звонков от матери и несколько голосовых сообщений, прослушивать которые не хотелось: лучше прийти к матери домой и поговорить лично. Элена поступала так всегда, когда мать (начальство, как называл ее отец) была права. Главное — не прятаться.