Малютка

Большего внимания требует туалет для ужина с Йенсом Веймаром — тут нужно что-то скромное, она же не влюбить его в себя хочет, а только добиться финансового сотрудничества. После недолгих раздумий Элена остановилась на простом черном шелковом платье с плиссировкой; она уже надевала его в Милане и произвела хорошее впечатление."

"Пятнадцать тридцать. Зазвонил телефон. Рентеро. Комиссар наверняка попытается уговорить ее остаться. Пригласит выпить в один из своих любимых шикарных ресторанов, а потом станет делать вид, что понимает, через что прошел их отдел, какую боль они испытывают от потери коллеги, какое бессилие — от того, что не смогли спасти Малютку.

Хулио ей хоть рану после укуса обработал?

Нет, отвечать она не станет. И к прежней жизни не вернется. В крайнем случае останется, как выразился бы Хуанито, полицейским на общественных началах.

Собрав чемодан, она налила себе сока. В последние дни Элена дважды срывалась на граппу, но с этим покончено. Она больше никогда не будет пить. И петь не будет. Все это в прошлом.

В дверь позвонили. Если бы можно было затаиться и не открывать! Звонок зазвенел снова. Шестнадцать десять. Она заказала такси, машина приедет в половине шестого. Она встала, открыла. За дверью стоял Сарате.

— Школы в Мьянме? — спросил он, кивая на чемодан.

— Все-таки это помощь людям. Не так уж плохо.

— Ты всегда будешь скучать по работе.

Скучать я буду только по тебе, подумала Элена, но произнести это вслух не решилась. Анхель был так далеко от нее. Она знала, что сейчас он перебирает варианты, один отчаяннее другого, как помешать Хулио исполнить свою угрозу.

— Ты должна остаться. Ради Чески. Ты не можешь сбежать, не доведя дело до конца.

— Рано или поздно Хулио поймают. Возможно, тебе тоже лучше отойти в сторону.

— Не могу. — Сарате говорил, как наркоман, неспособный отказаться от того, что медленно убивало его.

Они сели в гостиной. Дверь балкона, выходящего на Пласа-Майор, была открыта. Дул холодный ветер.

— Это мой долг, Элена. Я не поддержал ее при жизни, когда был ей нужен. Но я не позволю, чтобы те, кто заставил ее пройти через ад, вышли сухими из воды.

— Перестань винить себя. Антона посадят, а со временем и до Хулио доберутся.

— Они должны знать, что это им за Ческу.

— За Ческу и за всех женщин, которых они убили. — Элена понимала, какая страсть скрывается за словами Сарате, и знала, что спорить с ним сейчас бесполезно. Только время поможет ему осознать, что все переживания этих дней были отравлены ненавистью. — Не ты привез ее на ту ферму, Анхель.

— Однажды я остался у нее ночевать. — Сарате тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. — Не помню, который был час… около двух ночи. Я проснулся, а ее не было в кровати. Я выглянул из спальни и увидел, что она сидит в гостиной.