Малютка

У вас есть шесть часов, до семи тридцати вечера. Сделать нужно простую вещь — освободить моего отца. Привезти на станцию метро «Соль» и оставить внизу эскалатора, ведущего к поездам в пригород. Дайте ему билет на метро и двадцать евро, больше ничего не нужно. Отец знает, что делать. Если он заметит слежку, то сумеет меня предупредить. А если я получу такое предупреждение, то произойдет кое-что неприятное. Сейчас вернусь.

Пространство перед камерой пустеет. Ветер колышет занавеску на окне. Слышатся шаги.

— Он психопат. — Буэндиа изменило его обычное хладнокровие.

Элена посмотрела на Сарате. Его глаза были прикованы к экрану. Между пальцами он крутил шариковую ручку — вот-вот сломает.

Хулио возвращается в кадр. Он уже не один — ведет за руку Малютку. Это никого не удивляет, но от предсказуемости не становится легче. Вместо того чтобы сбежать за пределы Испании, Хулио пошел в атаку.

— Я знаю, как ведут переговоры. Вы кое-что даете мне — свободу отца, а я кое-что даю вам. Малютку. Поздоровайся с господами.

— Привет.

Она аккуратно причесана, в одежде, которую ей выдали в «Цветущей вербе». Трудно понять, что у девочки на душе: страшно ли ей или рядом с Хулио она чувствует себя в безопасности? Ее лицо ничего не выражает. Слишком много впечатлений, подумала Элена. До сих пор Малютка — зарегистрированная, как они теперь знали, под именем Михаэла, — жила в крошечном мирке. Ее вытащили оттуда, привезли в большой город, поселили вместе с другими детьми. А потом Хулио забрал ее посреди ночи. Как она справится со всем этим? Не исключено, что ребенок предпочтет вернуться в знакомую обстановку, — жертвы похищения часто впадают в панику, когда им приходится покинуть застенок, где их держали.

— Это моя маленькая сестренка. — Хулио обнимает ее. — Вряд ли вы поймете, но мне все равно. Мы-то знаем, что мы семья. Не хочется этого делать, но выбора нет. Если вы не выполните мою просьбу, Малютка… Прости, малыш.

Хулио берет руку Малютки и кусает ее за предплечье. Ребенок кричит от боли. Хулио вырывает кусок мяса. Крик девочки переходит в плач, потом она оседает на пол, потеряв сознание от болевого шока. С зажатым в зубах куском мяса, стекающей по подбородку кровью Хулио смотрит в камеру и улыбается, как зловещий клоун.

Затем протягивает руку к объективу, и запись обрывается. Наступает тишина.

Буэндиа включил свет. Ордуньо встал и пнул кресло. Рейес оцепенела: она была уверена, что худшее позади, а оказалось, все только начинается. Сарате выжидательно смотрел на Элену: если она спасует, он сразу вмешается. Почему бы не отплатить Хулио той же монетой? Он что, думает, только их семья умеет причинять боль? Сарате заставит Антона страдать — разве он этого не заслужил? Они ведут войну, а защититься камнями от пуль невозможно.