Малютка

— Неожиданно для себя Сарате улыбнулся, рассказывая о Ческе. Впервые с тех пор, как все это началось, ему было легко говорить о ней. — Она ненавидела сидеть без дела. Терпеть не могла ложиться спать, говорила, что сон — это перерыв в жизни. Ее раздражали люди, живущие по указке. Ей нравились шумные улицы, выпивка в мадридских барах, адреналин, риск. Она не хотела цепляться за рутину, за стабильность. Предпочитала не знать заранее, какое дело достанется ее команде, куда приведет ее тот или иной путь. Непредсказуемость — вот что она ценила больше всего. Твоя мать была потрясающей женщиной, только пела ужасно. Увлекалась бразильской музыкой, все песни Каэтану Велозу знала наизусть. Ее чем-то привлекала Бразилия. Она так туда и не съездила, хотя постоянно строила планы. Если когда-нибудь поедешь в Рио, вспомни ее, сходи на пляж и искупайся в ее честь; она хотела сделать это в самом крошечном бикини, какое только найдет.

Теперь Ребека плакала. Она бы с радостью познакомилась с женщиной, которую описывал Сарате.

— Почему она меня бросила?

— Когда ей было четырнадцать лет, она возвращалась домой с деревенского праздника, и трое мужчин ее изнасиловали. Она забеременела…

— Мой отец — один из насильников?

— Да. Мы передали дело в суд, но теперь, когда она умерла, его могут закрыть. Ты только представь себе, в четырнадцать лет, изнасилованная и беременная! Ее родители и сестра были очень религиозными. Отец заставил отдать младенца, то есть тебя, в приемную семью. У нее просто не было выбора.

— А почему она стала искать меня через столько лет?

— Осталось много вопросов, которые я и сам хотел бы задать ей… Я не знаю, Ребека.

— Вы с ней были вместе?

Вопрос застал его врасплох. Сарате помедлил, прежде чем ответить.

— Я любил ее, только вот не уверен, что любил так, как она того заслуживала.

Дверь в кабинет Чески все еще была закрыта. На Баркильо все переговаривались вполголоса и ходили со скорбными лицами. У Элены подкашивались ноги, усталость постепенно брала верх над напряжением и горем. Но перед уходом она должна была увидеть Сарате. Ордуньо подошел попрощаться:

— Пойду домой. Сегодня вроде все, что могли, сделали.

— Увидимся завтра в восемь, — ответила Элена. — А остальные?

— Не знаю. Буэндиа, кажется, полчаса назад ушел. Марьяхо и Рейес, наверное, тоже собираются.

Элена увидела обеих возле кофемашины.

— Неужели ты не устала? — спросила Рейес у Марьяхо.

— Мы, старики, вечно устаем, да только уснуть не можем.

Активность, проявленная Марьяхо на протяжении дня, противоречила ее словам. Элена знала, что хакерше просто нравилось подшучивать над своим возрастом. А еще она знала, что к Ческе Марьяхо относилась почти как к дочери. Обе не были сентиментальны и не любили нежностей, но могли говорить часами.