Малютка

Дальше на земле — видимо, местным властям не хватило бюджета, чтобы заасфальтировать квартал целиком, — тоже виднелись отпечатки шин. Их хорошо видно потому, что они свежие, сообразила Элена.

— Какая машина была у Валентины? — спросила она у старушки с ходунками, единственной, кто проявил хоть какой-то интерес к судьбе покойной жены Антона.

— Я в машинах плохо разбираюсь, — виновато ответила та.

— Белая «ибица». Лет тридцать развалюхе, не меньше, — вступил в разговор мужчина, стоявший в дверях соседнего дома. Дети за его спиной пытались просочиться наружу, но его ноги им мешали.

— Куда ведет эта дорога?

Сарате вцепился в руль. Они ехали через возделанные поля. Зеленые прямоугольники чередовались с коричневыми по обеим сторонам грунтовой дороги, тянувшейся вдоль заросшей камышом канавы, которая когда-то, наверное, была руслом реки Сигуэла.

— Подозреваемые могут быть вооружены, — донеслось из рации. Предупреждение передали всем машинам полиции и жандармерии, участвовавшим в погоне за Антоном и Хулио. Все указывало на то, что злоумышленники прятались в доме Валентины, а потом убили ее и сбежали на ее машине.

Чутье подсказывало Элене, что развязка близка. Деваться преступникам некуда. Дорога, начинающаяся в квартале Рио, петляла среди сельскохозяйственных угодий, но выезд с нее был один — на областное шоссе 2102. С воздуха территорию прочесывал вертолет. Скоро по рации сообщат, что Антона и Хулио нашли. А потом? Этот вопрос вызывал у Элены страх. Как сказал Сарате, сегодня ночью они потеряли кусок души, и Анхеля эта потеря совершенно изменила. В нем появилось что-то странное, что-то такое, чего она раньше в нем не замечала. Элене было сложно дать этому определение, но, кажется, ближе всего к истине было слово «ярость».

— Есть! — тишину нарушил голос Ордуньо. — Он только что выехал на областное шоссе на пятнадцатом километре. Увидел нас и свернул прямо на поле.

— Мы близко. — Элене не пришлось отдавать Сарате распоряжений, он уже срезал путь к шоссе.

Ордуньо догонял «ибицу». Он знал, что эта машина не приспособлена для гонок по пересеченной местности. Вскоре ее переднее колесо попало в выбоину, зад подскочил и рухнул на землю. Шины лопнули. Ордуньо с Рейес приблизились к «ибице» с оружием в руках.

— Руки за голову! — донесся до Элены крик Рейес.

Они с Сарате уже выходили из машины, когда водительская дверь распахнулась и из «ибицы» с руками за головой вылез Антон.

— Все, все из машины! — приказал Ордуньо.

Вертолет завис у них над головами.

— Я один! Он меня бросил! — жалобно ответил Антон, как будто это он был жертвой.

Ордуньо подошел к «ибице» слева, Рейес — справа. Оба заглянули в окна.

— Где Хулио? — Легким толчком Ордуньо заставил Антона опуститься на колени.