Одержимость Малиновского

Я видел, что наша информация стекается в лабораторию, значит, мой вирус проник туда, но нужно было удостовериться. И когда последний не явился, я понял, что настала моя очередь.

Страшно ли мне было? Нет. Я уже давно мёртв, этот гнус просто прекратит мою агонию. И когда через три дня я очнулся прикованным к железному столу, облепленным кучей датчиков, даже не удивился. Клос с воодушевлением что-то печатал на ноутбуке, я осмотрелся: кругом засохшая кровь, три стола с хирургическими инструментами и ещё два с медикаментами явно кустарного производства; недалеко от меня лежал на каталке и стонал израненный парень, что последним пропал.

— С санитарией у вас плохо тут, — не удержался я от подколки, а самого затрясло от злости. Это кем нужно быть, чтобы такое творить?

— Очнулся, — резко повернулся ко мне мерзавец. Увидишь такого на улице, можно подумать, что милый старичок, если бы не холодные глаза. — Мой любимец. Как же я долго ждал этой встречи! Извёлся весь… — тяжко вздохнул он, изображая печаль. Только глаза его алчно блестели. Понятно — сейчас начнётся «веселье».

— Зачем было себя мучить? Мог бы заглянуть на огонёк в офис…

И тут парень застонал громко, и его тело начало биться в конвульсиях.

— Не обращай внимания, — махнул садист рукой, — очередной провал, ещё полчаса подёргается, и на этом всё. Увы, больше пяти дней они протянуть не могут. А вот на тебя у меня большие надежды.

Он подался ко мне корпусом, наверное, ожидая увидеть в моих глазах ужас. Да хрен ему. Я уже прекрасно понимал, что мой путь на небеса будет весьма болезненным. Как говорится: сквозь тернии к звёздам. Ничего, и это пройдёт.

— Ну, чего замолчал? — недовольно поджал я губы. — Давай фонтанируй своими извращёнными идеями, каким способом меня к праотцам собрался отправить. Только, просьба, говорить по существу — терпеть не могу демагогию, у меня от неё изжога.

— Нет у тебя никакой изжоги… — фыркнул он, отстраняясь от меня. — Мне вот интересно, ты такой уникальный из-за того, что мои препараты прекратил принимать, или в тебе есть что-то особенное?

— Скорее, первое: кто принимает твою херню — долго не живет. Да ты и сам это знаешь.

— Заткнись, щенок! — взвизгнул он и врезал наотмашь по лицу, разбив мне в кровь губу.

— Правду не любишь? — усмехнулся я, сплюнул в его сторону.

— Веселись, пока можешь, сто пятый, у меня есть нечто уникальное, специально для тебя созданное. Посмотрим, выживешь ли ты после этого. Если да, то цены тебе не будет, жаль, что недолго. Такие строптивые никому не нужны, но радуйся, что войдёшь в историю, ведь благодаря тебе мы сможем создать непобедимую армию.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Судя по твоим жертвам, всё у тебя через одно место.