Одержимость Малиновского

Или ты хочешь сказать, что отец уже совсем плох?

Сашка молчит, понимает, что если ответит, этому не будет конца.

— Бабушка, а что тебя задержало? — решила я отвлечь её от жертвы.

— Да ничего меня не задержало. Мощности уже не те, вот и плетусь, как черепаха.

— Бабушка, не наговариваете зря на себя. Может, вы и черепаха, но со сверхзвуковым движком.

— Саш, мне это расценивать как подхалимаж, или ты напрашиваешся на продолжение выноса мозга?

— Первое! — выпалил Сашка, преданно смотря бабушке в глаза.

—Ладно, живи пока без валидола… — махнула она рукой и перевела взгляд на меня. — Ну внучка, порадовала, самого Люцифера в должники записала! Это, я вам скажу, дорогого стоит. Чем ты его?

— Ба, вообще-то я тут стою. Можешь у меня поинтересоваться, — возмутился Лютов.

— У тебя? Ха! Да ты ж как угорь скользкий, сто процентов в твоём повествовании история будет выглядеть иначе. А я хочу знать правду, а не полёт твоей фантазии.

— Ну, знаешь, тебя послушаешь, так я беспросветный лжец! — обиделся Сашка.

— Саш, увы, моё воспитание не прошло бесследно… — коварно усмехнулась она, разводя руками. — Может, ты и не лжец, но до нервного тика доведёшь любого — моя школа. А мстишь-то как…оригинально!

— С перчинкой, — поправил он её. — А насчёт Миры… Дело было так: я скрыл информацию, она очень из-за этого расстроилась. — Только бабушка собралась возмутиться, как Сашка выпалил: — Я уже выговор получил — её подруга сегодня нас отчитала с Иваном…

— И? — изогнула наша торпеда бровь, требуя подробностей. Медленно разворачиваясь к Ване, сжимая трость в руках. Её богу, сейчас врежет — это она с Люцифером миндальничает, любимчик он её. А со стальными парнями разговор короткий — хрясь тростью по хребту.

— Ба, косяк мой, Ванька тут ни при чём, — подскочил Лютов, загораживая друга.

— Не врёшь?

— Хочешь, на ноуте поклянусь? — и взгляд у него при этом был такой честный."

"— Не нужно, лучше покайся, я грехи тебе, — потрясла она тростью, — так и быть, отпущу.

— Не, это уже будет перебор. — Выставил он руки вперёд в защитном жесте. — Бабушка, ты мне не грехи должна отпускать, а пожалеть. Мало того что отругали, так ещё в должниках буду ходить. А ты же знаешь, как такое на нервы действует… По ходу дела, без валидола мне всё-таки не обойтись. — Схватился он за сердце, прикрывая глаза, но через секунду приоткрыв один, выдал: — Ба, поделись стратегическим запасом?

— Не бывает у меня валидола, только от давления. Паяц! — махнула она рукой и вновь развернулась ко мне. — Мне твоя подруга уже нравится. Это как же она их так отчитала, что проняло балбесов? Особенно зеленоглазого проказника. Уму непостижимо — сам пришёл и покаялся. — Вновь посмотрела на друга, который продолжал изображать больного.