Одержимость Малиновского

Если бы не его слова, я бы решила, что он не против ребёнка.

— Это не твоя головная боль, а моя. И я позаботился о тебе, сейчас принесу волшебную таблетку, а завтра дам тебе то, что необходимо. Только пообещай, что ответственно подойдёшь к приёму их.

— Обещаю.

Ну а что я ещё могла сказать? Зачать ребёнка без согласия отца как-то неправильно. Но, что душой кривить, я очень хотела от Ивана малыша. Да и возраст уже обязывает задуматься над этим. Ничего, вот как поженимся, я через три месяца поговорю с ним на эту тему.

Глава 27

Когда я проснулась, Ивана уже не было рядом. Жаль, а мне так хотелось понежиться с ним в постели, я часто мечтала о подобном. Ничего страшного, у нас ещё вся жизнь впереди. Встав с кровати, непроизвольно поморщилась от дискомфорта между ног. Хотя дискомфорт — это мягко сказано, у меня там всё нещадно саднило. Странно, вчера я чувствовала себя лучше. Как же хорошо, что Иван пожалел меня, иначе точно сегодня не смогла бы нормально ходить. Только я зашла в душевую кабину, как дверка отъехала в сторону, и я встретилась глазами с горящим взглядом Ивана.

— Привет, — с некой настороженностью произношу.

Это под покровом ночи я была смелая, а сейчас, словно девчонка, робею. Да уж, что любовь с людьми делает, кто смелый — становится робким, кто был умный — глупеет, и всё из-за неуверенности. Но если уж быть до конца откровенной, все мои страхи появились не на пустом месте. Во-первых: он меня в своё время отталкивал. А во-вторых: мы с ним долго не общались, и я ещё не знаю, как с ним вести себя. Ведь наши отношение начались не совсем нормально: он давил, а я оборонялась, пока мы друг друга не решили соблазнить. А что последует дальше, мне неведомо.

— Вот же, времени не рассчитал, думал, что ты ещё спишь. — Снимая футболку, обворожительно улыбнувшись, подмигнул: — Как насчёт того, чтобы принять душ вместе?

— Я? — зависла и тут же вспомнила, что у меня там всё болит.

Малиновский, хохотнул, снял с себя шорты и без моего согласия зашёл в кабинку.

Ну всё, думаю, сейчас начнётся соблазнение больной. Вот же дилемма: пошлю его — могу обострить отношения, а соглашусь — даже страшно представить, какие будут последствия. Иван окинул меня внимательным взглядом и нахмурился. Вот как я и думала, уже началось. М-да… утро недолго было добрым.

— Котёнок, сильно болит? — нежно обнимает меня за талию и притягивает к себе, его возбуждённая плоть упирается мне в живот, заставляя немного нервничать."

"Вы не подумайте, я не трус и боли не боюсь, только страшусь неосторожным словом или действием разрушить наш хрупкий мир. Да и опыта у меня нет в отношениях с мужчинами. Я не говорю, что не было подкатов ко мне — были и много, только я всех отшивала, вот в этом я профи.