Маленький грязный секрет (СИ)

Знала ведь, что он, как честный человек, сразу предложит брак, и все равно смогла ему отказать, несмотря на дикое искушение согласиться. Получить его каким угодно способом, присвоить, сделать своим, наплевав на гордость. С потрохами отдавая себя этой больной любви. Но ведь понимала, что это помешательство в отложенной перспективе не принесет нам счастья.

Да, мы не состоялись как пара, но у нас с Иваном еще оставался шанс состояться как родители. На этом и нужно было сосредоточиться.

Так я себя убеждала. Когда домой ехала. И потом готовила ужин. Поэтому когда в дверь позвонили, не дрогнув, пошла открывать, пусть сердечко и подсказывало, кто ко мне пожаловал.

– Привет. А ты что здесь делаешь?

– Ну, привет! Мы же договорились.

– О чем?

– Что я могу приезжать к ребенку.

– Эм… Он еще не родился.

Тупо? Еще бы. Но я искренне не понимала. Или… делала вид, что не понимаю? А сама тихо радовалась, что этот дурак приперся. Трезвым! И таким по-хорошему взбудораженным.

– Ну, он же в тебе. Так я войду?

– Входи. Будешь есть?

– Буду. А что у нас на ужин?

У нас? Ничего! Но это так сладко звучало, что я не стала язвить. А тут ведь он еще букет протянул, который я до этого не заметила.

– Мясо запекла с овощами.

– Это тебе.

– Спасибо.

– Тесно у тебя. И воняет.

– Воняет? Чем? – всполошилась я, бестолково вертя головой."

"– Газами выхлопными. Заводом каким-то. Экология здесь никуда не годится, Мария, куда только власти смотрят? Ты подумай над тем, чтобы в деревню вернуться. Что, я в своем доме не найду для вас места?

– Кажется, мы это уже обсуждали.

– А кто сказал, что я согласился с твоими доводами?

– Собираешься на меня давить? – растерялась я.

– Взывать к благоразумию. – Покровский взял меня за локти, усадил на табурет (вдвоем тут действительно было не развернуться) и, как-то подозрительно быстро освоившись на моей кухне, принялся накладывать еду в тарелки.

– Я не перееду к тебе.

– Посмотрим, – отмахнулся Иван. – Кстати, забыл спросить. Он уже пинается?

– Немного, – невольно улыбнулась я.

– Можно? – кивнул в область пупка.

– Ты еще ничего не почувствуешь.

– А вдруг?

Покровский поставил тарелки на стол. У меня громко в животе заурчало. И малыш, как будто тоже проголодавшись, действительно встрепенулся. Будто рыбка коснулась кожи.

– Ой! – растерялась я, пялясь на темную макушку опустившегося на колени у моих ног Ивана. А тот времени зря не терял. Хозяйничать сразу начал. Футболку, значит, мою под грудь подоткнул, и лапищу опустил на живот.

– Затихарился.

– Я же говорила! – пожала плечами, изо всех сил делая вид, что меня не подкидывает до потолка от эмоций.

– С ним точно все хорошо?

– Вань!

– Я просто боюсь, ладно? – разнервничался Покровский.

– Господи, никто не собирается нас наказывать за то, что мы с тобой однажды потрахались.