Его маленький чертёнок

Он даже не попытался ей протестовать! Нет, я, конечно, понимаю, что я тут не царица Вавилонская, но обидно за себя, как за трудолюбивого сотрудника, который, кроме пары опозданий из-за дурацкого старого телефона, на своем счету косяков не имеет!

– Горничные – ваши подопечные. И вы несете за них полную отв… – управляющий не договорил. Вздрогнул прямо со стулом и вскочил на ноги, когда у меня за спиной послышался звук беспардонно, без стука, открывшейся двери.

Я обернулась посмотреть, кто это там такой смелый и бессмертный. А Джонсон начал возмущенно:

– Кто разрешал вх…

Да замолк.

На пороге стоял Демьян. Злой Демьян. Ну, или по крайне мере сильно недовольный. А вот его дочурка, гордо восседающая у него на руках, была очень даже счастлива. Носик свой курносик задрала и выдала:

– Сечас мы будем вас лугать! – таким радостным голосом и с такой милой ухмылкой, что Наташка вздрогнула и попятилась. Не удивлюсь, если еще и перекрестилась. Джонсон посадил свою задницу обратно в кожаное кресло, а я? Я нахмурилась и разозлилась. Очень-очень сильно разозлилась! Вот козявка! Ведь говорила же, что ее отец не должен ничего узнать. Ведь предупреждала, чтобы не болтала, а в номер шла. Нет же! Кто б меня послушал.

Позорище. Жуткое позорище, еще мне не хватало, чтобы меня тут распекал сам генеральный. Или еще чего хуже, защищал! Генеральный директор, начальник всех начальников, заступившийся за горничную. Ужас. Даже представить страшно, какие потом могут слухи поползти. Тем более, ввиду особой “любви” его дочурки ко мне.

Я вот только подумала, что будут за спиной трепать, а уже уши загорелись и покраснела вся. Сложила руки на груди и зло уставилась на Нику. Та вжала голову в плечи и многозначительно заметила:

– Ой…

Вот ей и “ой”. Наверняка ведь поняла, что я на нее злюсь.

– Что у вас тут происходит? – спросил Нагорный, поставив свое драгоценное чадо на ноги.

– Да, сто плоисходит? – повторила за Демьяном малышка. В другой ситуации вызвав бы у всех присутствующих умиленные вздохи, но в этом случае напугав работничков отца еще больше чем он сам.

Воинственная мелочь!

Я была недовольна, но еле сдержала улыбку, прикусив губу.

Только не смейся.

Не смей смеяться, Фиса!

Вообще-то она тебя ослушалась. Поставила в дурацкое положение и… мамочки, но чего же так хохотать охота от одного вида зло надутых щек Ники? Заступница моя! Вредная, непослушная защитница. Сердце горячей волной нежности затопило, стоило только подумать, как самозабвенно мне на выручку бросился ребенок. Эх, всем бы таких друзей… Но я все равно злюсь!

– Я спрашиваю, по какому поводу вы отстранили от работы госпожу Ветрову? – прошел в кабинет Нагорный. Такой внушительный, высокий, большой босс до мозга костей.