Его маленький чертёнок

"

"– Но мы букет и не тебе выбираем, принцесса, – резонно заметил я, косясь на нависшую над моим айпадом дочурку, деловито тычащую своим маленьким пальчиком в экран.

– Знаю, но все лавно надо блать ломашки. Это я тебе как девочка говолю, папуль.

Ломашки, ломашки.

– Ладно, девочка ты моя, – сдаюсь я и треплю мелочь по макушке, – будут тебе ромашки, – вздыхаю от своей тотальной безысходности и звоню в службу доставки, чтобы оформить заказ.

Время восемь утра, я уже должен идти в сторону конференц-зала, но вместо этого уже почти полчаса, как мальчиша, торчу на сайте местной цветочной лавки, выбирая “извинительный” букет для Ветровой.

Я честно, как взрослый, не привыкший ухаживать за девушками мужик, смотрел на алые розы. Это вроде как солидно и роскошно. Да и какая девушка не любит бархатные розы? Вот и я думаю, что таких по пальцам пересчитать, Кэм так и подавно в диком восторге от них. Но выскочившая у меня из-за плеча дочурка, которая подкралась, как мышка,  выдала мне в ухо восхищенное:

– Воу!

Сбила меня своими белыми ромашками. В моей голове это выглядело как-то наивно и жутко по-детски. Как будто я пацан двадцатилетний. Прям как этот ее… Бадди. Доминика же считала иначе.

Я вообще вчера не собирался дарить Ветровой цветы. Но сообщение с извинением, как и поцелуй, было порывистым. Подозреваю, что и выглядело оно совсем уж беспомощно-трусливыми с моей стороны, не по годам, если выражаться точнее. И утром, проспав за ночь от силы час, я это отчетливо понял. Дочь, как обычно, оказалась права, я должен подарить Анфисе букет в качестве извинений. Исключительно в этом качестве! А не потому, что маленькая госпожа вчера перед сном мне про ухаживания “пела”. Никаких ухаживаний, только деловые отношения в рамках “начальник-подчиненная”.

– Вы уже не спите? – нарисовалась в номер без стука матушка. Как всегда, свежа, бодра и в полной боевой готовности. Даже ее фирменная шляпка на макушке.

– А ты чего так рано?

– Доблое утло, бабулечка! А мы Анфисе цветы выбилаем, – сдала нас с потрохами дочь, сползая с моих колен.

– Зачем так сразу и сдаешь, партизанка? – щелкнул дочурку по носу.

– Цветы Анфисе? – охнула матушка. – Ох, вот это новости, – схватилась Флоренция за сердце. – Быстро, однако, ты, сынок!

– Это не то, что ты… – начал я в свое оправдание, а то глаза у матери уже недобро загорелись, но тут вырулила из коридора Камилла, разрушая “идеальную картинку” своим:

– Цветы? Какие цветы, Дем?

– Мы… – начала Ника, вот только я осторожно прикрыл болтливый рот дочурки ладошкой. А матери живописно изобразил мимикой, что лучше бы ей тоже промолчать. Та, в свою очередь, хохотнув, передернула плечами, мол, ну до поры до времени, конечно.

– Никакие. Подарок другу. Юбилей у него, заказал доставку курьером от своей фирмы.