Его маленький чертёнок

Ника, которая последние пару минут ворочалась, устраиваясь удобней, наконец-то уселась и подозрительно притихла.

Если бы не знал свою дочь, решил бы, что она чем-то сильно расстроена. Но, к счастью, это не в характере принцессы. Больше чем уверен, эта пакостница снова что-то придумывает. Только так можно объяснить ее мило нахмуренные бровки и сморщенный носик. Дочурка, забыв и про вату, и про огромный экран, на котором уже пустили первую рекламу, усердно о чем-то размышляет, в конечном итоге выдав мне:

– Папочка, – шепотом, – у нас плоблемы.

Я улыбнулся, кося взгляд на дочь. Иногда она кидается такими фразами, что совершенно ей не по возрасту. Вот оно молодое, прогрессивное поколение, которое развивается с каждым разом все быстрее предыдущего.

– И какие же, принцесса?

– У Анфисы есть длуг! – надула щечки мелочь.

Так-так-так, не одному мне тут не понравился этот парниша? Но, разумеется, мелочи я это не сказал, почесал подбородок и спросил:

– И почему это для нас проблема?

– Патамушта тогда она не смозет стать моей мамочкой! Это же элементално, пап!

Она еще и глаза закатила. Для пущего эффекта не хватало только ударить себя ладошкой по лбу, чтобы я совсем почувствовал себя непроходимым тупицей.

– Ника, ты опять за свое? – вздохнул я, наивно надеясь на то, что дочь эту тему оставиТ в прошлом. – Анфиса и так не станет твоей мамочкой. Забудь. Я тебе об этом уже говорил.

– Но нам надо что-то сделать. Слочно!

Ника, как всегда, напрочь проигнорировала не нужную для нее информацию.

– Срочно нам надо только замолчать, малышка, – приложил я палец к губам. – Мы в кино, тут не разговаривают, – добавил шепотом.

– Но…

– Ника, ты просилась на мультик?

– Плосилась, – буркнула дочь.

– Значит, кушай вату и смотри на экран. Забудь про Фису, она здесь не одна.

– Мне не понлавился ее длуг!

О, да, мне тоже!

– Он тебе и не должен нравиться, принцесса.

– Но, папочка!

– Ника, хватит.

Ника уже было собиралась мне что-то ответить, когда по правую руку от меня послышалось шебуршение. Громкая реклама не позволила заметить сразу, но сейчас отчетливо было слышно шепот и шаги.

Я обернулся. В самом начале нашего ряда замаячили две фигуры, двигающиеся в нашу с Никой сторону. Когда я бронировал билеты, ряд был пуст от и до. И, конечно, глупо было бы надеяться, что места рядом с нами никто не купит. Но я надеялся. Особенно с учетом того, что большая часть огромного кинозала была пуста.

Вот только чем ближе пара приближалась, тем стремительней просто разлетались в прах мои надежды, и отчетливей вырисовывалось знакомое летящее платье и утонченные черты лица. Угадайте, кого?

Самое интересное, Анфиса смотрела только на номера кресел и совершенно не видела, куда и к кому приближается.