Его маленький чертёнок

– Я организую.

– Нет, спасибо, Демьян. Но это неправильно, – махнула я головой, отказываясь. Вновь.

– Какая разница, Фис? Правильно или нет, я хочу провести день с тобой. Разве это неправильно?

– Ставить свои “хочу” выше моих – вот это неправильно.

– То есть ты “хочешь” работать?

– Я “хочу”, чтобы мне не было никаких поблажек со стороны руководства отеля, – терпеливо повторила я сказанное еще дома, с улыбкой. Развернулась в его руках и пригладила святый воротник рубашки. Он вообще весь выглядел слегка помятым”, но оттого еще милее и уютней. Интересно, а какой Демьян Нагорный у себя дома? В махровом халате, с газетой в руках?

– Я прошу единственную поблажку. Мне, – обхватив пальцами мой подбородок, улыбается Демьян. Да так, что сдаться хочется невыносимо. Но нет.

– Ты ведь понимаешь, как это будет выглядеть в глазах других работников? Сначала ты меня перед управляющим защищаешь, потом со смены отпускаешь…

– Мы стоим и обжимаемся на глазах у всей улицы. Думаешь, им нужны еще какие-то поводы для сплетен, Фис?

– Демьян, нет!

– Ну, за что ты досталась мне такая упрямая? Ты меня доведешь со своим “правильно” и “неправильно”. Я хочу тебя рядом, Фис! – прошептали мне в макушку, увлекая за собой от служебного входа в сторону парадного. – Я не привык оглядываться на чужих. Слушать чужое мнение и ущемлять в чем-то себя только ради спокойствия бездарных сплетников, Ветрова. Я привык к другой жизни.

– Я не готова сесть тебе на шею и свесить ноги. Смирись. И вопрос тут уже не в завистниках. Да, и мне нравится моя работа, как бы странно это не звучало.

– А мне не нравится. И твое начальство тоже.

– Намекаешь на себя? – ухмыляюсь я, тыча локотком его в бок.

– Себя? Ты что, такого идеального, как я, тебе еще поискать надо! – с наигранной важностью ухмыльнулся негодяй. – А если серьезно, то я про эту Наталью Леонидовну. Будь с ней осторожней. Уволить ее у меня не было оснований, но стерва она еще та. И почему-то у меня сложилось впечатление, что она точит на тебя зуб.

– После ситуации с цветами она присмирела. Хотя мы толком после того разговора в кабинете Смита и не пересекались.

– Просто я за тебя волнуюсь. И знай, что чтобы ни случилось, ты можешь сказать об этом мне! – обхватил мужчина ладонями мое лицо, заглядывая в глаза. – Поняла меня? Ты не молчишь, ты не выдумываешь ерунду в своей голове, ты не прячешься и не истеришь, ты идешь ко мне и спрашиваешь прямо. Договорились?

Не молчать? А я молчу. Губу прикусила и пытаюсь сдержать улыбку. Ну, не признаваться же, что мне жутко понравилось это ощущение защищенности. Давно забытое и такое пьянящее чувство, что не все в этой жизни ты обязана делать сама.

– Ветрова? Я не шучу.

Молчу.