Его маленький чертёнок

Не могу откладывать это важное дело, – сказала я, натягивая второй кроссовок и хватая рюкзак. – Иначе места себе не нахожу.

– Выходной, Ветрова! – поймала мою сумку за вторую лямку подруга. – Они наверняка еще всем семейством спят! Позавтракай хоть, кофе давай выпьем, и потом полетишь в ноги кланяться и в извинениях рассыпаться.

– Я хочу сейчас! – буркнула я, потянув на себя рюкзак. Но Светка держала крепко и на своем стояла твердо.

– Час-два роли не сыграют. Поверь мне!

Ей не понять. Нет, ей точно не понять, каково это – чувствовать себя отменной дурочкой! Я сегодня вон за всю ночь глаз не сомкнула, все ворочалась и думала-думала, до жути много думала. Корила себя, ругала, даже тихонько ненавидела за то, что злилась на Демьяна. Пару раз порывалась вскочить посреди ночи и потопать в отель, но, думаю, такого вторжения семейство большого босса точно бы не оценило. Да и не факт, что меня вообще бы пропустили в его номер.

Теперь же больше не могу ждать. Уже десять часов. Хватит спать!

– Вернусь, потом и попьем кофе, – бросила я, все-таки выдергивая из цепких пальцев подруги лямку рюкзака и водружая его на спину. – Все, ушла.

– Это ошибка, Ветрова. Это огромная ошибка! – крикнула Светка мне вдогонку, но я уже закрыла дверь и перебирала ногами вниз по лестнице.

Вот сейчас схожу, перед Никой извинюсь, и мне легче станет. Точно-точно станет!

Отпущу эту дурацкую ситуацию с миром, и о Демьяне думать перестану. Совсем!"

"Сейчас он постоянно в моей голове только потому, что я подсознательно все еще чувствую себя виноватой. Вот штука жизнь: он поцеловал – а я виноватой себя чувствую. Но не важно. Главное, закрыть этот гештальт и жить дальше спокойно. По крайней мере, так решительно убеждала я себя. И с не менее воинственным настроем шла до самого отеля.

По дороге заскочив в кондитерскую, купила в качестве извинений малышке тортик. А в следующей лавке я не смогла устоять перед белым пушистым зайцем, призывно улыбающимся мне с витрины с игрушками. Помнится, один у ребенка уже есть? Теперь будет и второй.

В лобби отеля царила ленивая суета. Та самая, когда кто-то куда-то идет, но при этом совершенно не торопится. Гости, персонал… Выходной день вносит определенные коррективы в ритм и жизнь города. И, пожалуй, такой Нью-Йорк я люблю больше всего.

Я, переступив порог, покрутила головой, но в обозримом будущем никто из семейства Нагорных не маячил. Поэтому сразу же направилась в сторону ресепшена.

Администраторы, завидев меня, приветливо улыбнулись, вопросительно уставившись на меня, с тортом и плюшевым зайцем, прижатым к груди.

Я набралась побольше смелости и наглости, вдохнула побольше воздуха и приготовилась толкать речь. Умоляющую. Я вполне осознавала, что появиться, как черт из табакерки, в номере Демьяна не смогу.