Маленькие Песцовые радости

— Он нам предан, и чрезмерно засвечивать его не стоит.

— Да я сам поговорю. Вы меня только поддержите, и все. Сыграю радость от появления племянничка, и все такое. Поехали?

— Поехали.

В голосе Живетьева неожиданно проскочили совсем не свойственные ему чувства: похоже, сына он любит и старается сейчас не только ради княжества. Посмотрим, к чему приведут его старания. Дальше они засобирались, говоря совсем на другие темы, поэтому я разорвал один из каналов, продолжил слушать только Живетьева и включился в общую беседу. Правда, только односложными предложениями. И не только потому, что говорить не хотелось, но и потому, что восторженные девушки болтали так, что вставить даже слово в их разговор было затруднительно. Темников сочувствующе посмотрел, но сам и не подумал меня спасать. Федя так вообще ко мне пробиться не смог. Поневоле пожалеешь о вчерашнем дне, когда мы мирно сидели рядом и болтали, как в старые добрые времена.

«Ты обещал что-то пояснить», — напомнил я Песцу."

"«Про Поводок-то? Ментальная техника с применением специальных веществ. Ставится закладка в мозг, дающая полное подчинение магу, который ее ставил. Во времена моего создания техника была запрещенной, но не утерянной, хотя и легко выявляемой. Если, разумеется, человек с Поводком был живой. По мертвому-то фиг чего скажешь».

«А для выявления нужен Ментал?»

«Не только. В Целительстве есть, должно быть в ДРД. Может, еще где в прикладных. Но на уровнях повыше, чем ты владеешь».

«Ты уверен, что это тот же Поводок, что и во времена твоего создания?»

«По контексту очень похоже. Лучше рассчитывать на самый плохой вариант».

«В моем случае хороших нет».

«Ну почему же? Без Поводка человека можно переубедить тем или иным способом. Поводок делает это невозможным».

Бои шли один за одним, и сразу под тремя куполами, поэтому скоро меня опять вызвали. Организовано было все очень грамотно: ни минуты задержки не было. Поэтому я рассчитывал, что мероприятие надолго не затянется. В коротких перерывах я смотрел чужие бои, слушал рассказы о них же, изучал таблицу, по которой выходило, что я лидирую. Но единственное, чего мне хотелось, — чтобы все это поскорее закончилось.

Олег старательно отслеживал мои уходы и возвращения, чтобы взять или вернуть защитные артефакты, а я никак не находил возможности ему сообщить, что пока бояться не стоит. А вот когда княжич переговорит с князем — тогда можно начинать.

Приезд княжича прошел незамеченным: провели его в закрытую комнату жюри к отцу, о чем я узнал только по Метке, да и то тогда, когда вышел с очередного боя.

— Он же победитель двух соревнований! — удачно имитируя восторженность голосом, говорил княжич. — Нельзя ему что-то обычное вручать.