Маленькие Песцовые радости

Зато все три княжича друг друга прекрасно знали, и между ними завязалась неспешная беседа ни о чем: все острые углы старательно обходились, возможно потому, что беседующие знали о направленных на нас камерах, которые были хорошо замаскированы. Но не настолько, чтобы я их не обнаружил.

Я к разговору прислушивался, но не к тому, что велся возле меня, а к тому, что был за стеной: с магической защитой во дворце было из рук вон плохо, хоть второй раз обноси императорскую сокровищницу. А то после первого они никакого урока не вынесли…

Для настройки пришлось использовать освободившуюся метку на Шелагина-старшего. Я бы предпочел поставить ее на императора, но увы, у меня к нему доступа не было.

— Константин Николаевич мог бы прийти вовремя, — проворчал незнакомый мне голос. — Не уважает он, не уважим и мы. Павел Тимофеевич, может, сообщите, зачем вы нас столь срочно вызвали?

— Давайте все же подождем императора, — отказался князь Шелагин. — Вопрос должен обсуждаться в его присутствии.

— Потому что этот вопрос могу решить только я, не так ли, Павел Тимофеевич? Ведь речь пойдет о вашем внуке, которого вы хотите признать, — начал с наезда вошедший император. — Но право, я не понимаю, к чему такая срочность.

— В том числе, разумеется, я хотел бы признать собственного внука, — с достоинством ответил Шелагин. — Но ради этого не стал бы инициировать внеплановый совет. Появились вопросы, на которые можете ответить только вы, Константин Николаевич.

— Давайте тогда закроем вопрос с вашим внуком. Мой ответ: нет. Если пришлось привлекать административные ресурсы для того, чтобы он мог выиграть княжеские соревнования, то он точно не может быть достоин княжеского титула.

Стало ужасно обидно, что я не могу видеть лиц, присутствующих в комнате, только слышать голоса, а они передают отнюдь не все. Нужно было князю подсунуть камеру, потом просмотрел бы на досуге. Но одно было ясно: император точно поручил найти всю информацию обо мне, чтобы иметь возможность к чему-нибудь придраться. Игнорировать предупреждение Живетьевой он не стал.

— Вас дезинформировали, Константин Николаевич. Единственное административное вмешательство было по удалению моей покойной супруги их комнаты жюри. На тот момент она уже знала, что Илья — мой внук, и делала все возможное, чтобы осложнить ему жизнь.

— Присутствующим вряд ли это интересно, — холодно сказал император, показывая, что не выспался, плохо позавтракал и вообще утром встал не с той ноги.

— Почему же? Как раз это происшествие запустило цепь событий, в результате которой я узнал много интересного. Возможно, не все присутствующие знают, что не так давно я овдовел.