Маленькая слабость Дракона Андреевича

От Сашкиного взгляда я обычно испытываю болезненный дискомфорт. Благо, он попал в другую подгруппу! Отдохну от него хоть на практиках.

Взгляд тяжеловатый. Еще я чувствую его азарт…

Ангел? Нет… Взгляд Ангела я чувствую как тепло и щекотку.

Распахиваю глаза – Филлер… Немец…

– Покачать? – насмешливо прищуривается он.

– Ну, покачай… – снова прикрываю глаза.

– Не забоишься? – еще вальяжнее и насмешливее.

– А ты? – я резко сажусь, сверля его взглядом.

– Ух ты! Кусается… – подмигивает он.

Ах, ты ж моя прелесть!…

– Давай на желание. Кто первый скажет «стоп», тот…

– Можешь не продолжать, – поднимаюсь на ноги. – Знаю я твои желания. Ты проиграл, Немец.

Немного присаживаясь, толкаюсь, увеличивая амплитуду качелей.

– Я твой вызов принимаю. Когда ты проиграешь…

– …если я проиграю! – азартно поправляет он.

– КОГДА проиграешь, ты ближайшие трое суток не приближаешься ко мне, не разговариваешь, не пытаешься заигрывать, провоцировать. Мы исчезнем друг для друга.

С каждым нашим рывком качели подлетают все выше и выше.

На каждое падение внизу живота нарастает моё любимое ощущение!

– Очень непредусмотрительно! – ухмыляется он. – Тебе понадобится помощь в учёбе…

– А-ха-ха… – не могу сдержаться я.

Зайка явно считает, что я – «блондинко».

- Гольфстрим – является проявлением эффекта Кориолиса. Его природа - инерция, а не гравитация. Ты налажал в тесте.

- Можно сказать - это одно и то же. Принцип эквивалентности.

-   Если речь о твёрдом теле - иногда можно. Но в жидкой массе есть внутренняя инерция. Вихревые явления. И в этом случае - увы!

– Бля… - закатывает он глаза.

– Не печалься, я тебе исправила косяк.

Ухмыляется.

– Ты мне исправила, потому что?.. – играет бровями.

– Нет, не поэтому, - отрицательно качаю головой. – Тебе ничего не светит.

– Увидим!

– Обязательно… - хищно усмехаюсь я.

Внизу собирается группа.

А мы летаем! Выше… выше… ух! Улыбаемся друг другу с вызовом.

Болезненное ощущение в груди подсказывает мне, что Сашка тоже там, внизу, и наблюдает за нашей с Филлером игрой. Но азартное, сладкое чувство предвкушения победы и адреналин от резких полётов вверх-вниз, развевающих мои волосы, выжигают из меня его тяжёлые и неприятные мне чувства.

Я никогда не скажу «стоп», потому что «стоп», как минимум, означает: слезть с качелей и «окунуться» в Сашку.

– Я буду летать здесь вечно! – кричу в лицо улыбающегося Немца.

Качели подлетают параллельно земле.

– Сдавайся…

– Уже забоялся? – хихикаю я.

– Тормозите! – требует Боречка под гробовое молчание толпы.

Задрав головы, все следят за нашими полётами туда-сюда на старом скрипящем гиганте.

Оценив траекторию и поднимая взгляд вверх по стропам, продолжаю раскачивать.