Маленькая скандальная история (СИ)

Антон поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я вижу, что плачу не одна.

— Ксюш…

— Знаешь же, что так будет лучше.

Помимо отчаяния, в его глазах есть проблески облегчения. Да, Антон все понимает, и возможно, даже лучше, чем я. Несмотря на то, что мы были вместе сравнительно недолго, я стала важной частью его жизни, которую не так легко отрубить. У него одного сил точно не хватит, и Вероника отлично об этом знала. Поэтому и писала от его имени. Теперь требуется и моя помощь.

— Пойдем, я тебя провожу, — улыбнувшись, я треплю его по голове. — Долгие проводы — лишние слезы.

Антон тяжело поднимается с пола. Я беззвучно реву весь путь короткий путь до входной двери. Продолжаю реветь, когда он, прижав к себе, долго целует меня, прощаясь.

Плачу остаток вечера, окончательно смиряясь с фактом того, что это конец. Больше не будет ни признаний в любви, ни пожеланий спокойной ночи, ни звонков. Теперь уже точно и навсегда.

50

3 месяца спустя

— Слушай, пошли сегодня на концерт? — Не донеся до рта чашку с кофе, Олеся смотрит на меня выжидающе. — Есть билеты, разумеется, бесплатные.

— Какой еще концерт? Не-е… — Я машинально смотрю в телефон, делая вид, что сверяю расписание. Расписание, в котором на сегодня, как и на завтра значится ровно ноль дел. — Мне на работу с утра…

— Тебе каждый день на работу, — перебивает она. — Вот что ты будешь делать после того, как мы с тобой попрощаемся?

— Приеду домой и в первую очередь сниму эту чертову рубашку. — Я оттягиваю пальцем тугой воротник. — Потом схожу в душ и…

— Ляжешь смотреть очередной сериал. Ну, е-мае, Ксения. Успеешь еще диван пропердеть. Тебе же тридцать всего. Золотые годы.

— Да не хочу я, Олесь. Сил нет. Авитаминоз, что ли.

— Короче, Ковач. — Поняв, что по-хорошему со мной не получится, Олеся переходит на приказной тон. — Сейчас берешь ноги в руки и топаешь домой. Надеваешь кофточку посимпатичнее, джинсики в обтяжку. Эту унылую физиономию оставляешь в туалете, и в восемь вечера притаскиваешь на стадион мою некогда веселую подругу. Будем пить пиво и горланить песни.

— Пить пиво? — презрительно морщусь я, в очередной раз признавая Олесин дар убеждения. — Пиво для сопляков. Взрослые тетеньки предпочитают ром.

— Да хоть водку со спрайтом, — фыркает Олеся. — Ты главное приди.

***"

"Отхлебнув теплый ром с колой, я оглядываю себя в зеркале. Грудь, упакованная в дерзкий пуш-ап, по просьбе Олеси обтягивает та самая симпатичная кофточка — в простонародье майка, джинсы, которые я не надевала со времен университета, плотно облепляют ноги. Надень я водолазный костюм — эффект был бы примерно тот же. Впрочем, сегодня мое отражение мне нравится. Я даже уложила волосы и накрасилась, чего не делала примерно месяц.