Маленькая скандальная история (СИ)

Антон выглядит подавленным и замкнувшимся в себе, а вот мне отчего-то сложно заткнуться. Слишком много недовольства и недосказанности накопилось, и они требуют выхода.

— Ты делаешь вид, что думаешь о ней и о сыне, но на самом деле ты думаешь лишь о себе. Очень удобно быть там и здесь.

— А если я уйду, — Антон вскидывает глаза. — Ты готова по-настоящему быть со мной?

Такого вопроса я не ожидала, и потому на секунду теряюсь. Всего на секунду, потому что в следующую убежденно произношу:

— Я не хочу и не могу давать тебе никаких гарантий в том, что у нас все получится. Ситуацию со своим браком тебе стоит решить хотя бы для того, чтобы оставаться порядочным человеком.

Внутренний голос саркастично напоминает о том, что у Антона есть и другой способ остаться порядочным человеком: например, закончить заниматься сексом со мной. А второй голосок моментально возражает: мол, а для чего тогда были все эти разговоры о любви и о том, что я самая необыкновенная женщина в его жизни?

Дальнейший разговор не клеится. Чем больше Антон молчит, тем сильнее становится мое желание доказать ему, что он ведет себя как паскуда. Возможно, произошло затмение, или какую-то планету прилично ретроградит.

Наконец, выпроводив его, убитого и раздавленного, я, переполненная праведным гневом и чувством собственной правоты, забираюсь под одеяло. В телефоне меня уже ждет сообщение от Антона.

Мое решение о разводе ударит сразу по двум людям. Мне нужно время подумать.

Так ты говорил две недели назад, — барабаню я по экрану. — С тех пор ничего не изменилось. Давай тогда просто все закончим.

В ответ ничего не приходит.

Отложив телефон на тумбочку, я берусь за книгу. Читать получается с трудом, ибо мысли так или иначе возвращаются к Антону и нашей ситуации. Его можно понять — решение о разводе безусловно принимать не просто. Но… Разве мы все так или иначе не стремимся к лучшей жизни? Разве настоящие чувства не стоят того, чтобы вырваться из рутины?

Промучившись этими вопросами часа так полтора, я снова заглядываю в телефон. По-прежнему пусто. Внутри шевелится что-то липкое, болезненное — то, чего до этого дня я ни разу не чувствовала. По крайней мере, с Антоном.

Весь следующий день от него нет ни звонков, ни сообщений. Это оказывается непривычно. Мне нравилось каждое утро отвечать на вопросы «как настроение» и «как дела», и без этого как-то… пусто.

Напомнив себе, что если уж я неплохо справилась с разрывом девятилетних отношений, то и с окончанием пятимесячных точно как-нибудь справлюсь, я с рвением углубляюсь в работу. Это помогает отвлечься, но только до вечера. Вечером ко мне обычно приходит Антон, а сегодня это время оказалось незанятым.