Маленькая скандальная история (СИ)

 — Я машинально нюхаю бело-розовые лепестки и, окончательно растерявшись, уношусь на кухню искать вазу."

"Мой изначальный план был прост и гениален: мы начинаем сосаться с порога и плавно перемещаемся в спальню. Я кончаю. Антон кончает, после чего сваливает под бок к своей благоверной. Недели через две-три, под завязку наевшись сексом и статусом подстилки, я наверняка признаю, что такой формат отношений не для меня, и отпускаю Антона в счастливую семейную жизнь со спокойным сердцем.

Так вот, цветы, которые с собой притащил, в эту картину никак не вписываются.

— Красивые, спасибо. — Я ставлю их в вазу, затылком ощущая его приближение.

И не ошибаюсь. Тело Антона прижимается ко мне со спины, теплый рот касается позвоночника. Я вдруг думаю: а как бы было круто его прямо сейчас послать. Сказать: извини, малыш, я тут немного покопалась в себе и отыскала женское достоинство. Так что напяливай-ка ты тапки и лети домой. Есть рыбу параллельно второму делу больше не получится.

Но я пока не готова. Тепла во мне так мало, что необходима подпитка извне. Подпитка — это тело Антона, его касания, его поцелуи, его дыхание, предназначенное мне, его желание.

— Соскучился, — шепчет он. — Постоянно о тебе думал.

Повернувшись, я обвиваю его шею руками. В умении утешать Антон действительно хорош. Он не бэдбой, не абьюзер, не позер, он открытый и теплый. Наверное, поэтому Вероника и не готова его отпустить. Наверное, поэтому и мне так сложно от него отказаться.

До спальни мы так и не доходим, так что мой тщательно продуманный план официально идет по пизде. Стянув пижамные штаны, Антон трахает меня на столешнице, после чего я, опустившись на колени, сосу его член до победного.

Стерев остатки спермы с губ, с усмешкой поднимаюсь.

— Понравилось?

Прикрыв глаза, Антон кивает.

— Очень.

Не знаю, почему рядом с ним я постоянно пытаюсь быть не той, кем являюсь. Холодной стервой или озабоченной развратницей. Это ведь совсем не про меня. На деле я уязвимая, нежная, нуждающаяся. Просто пытаюсь обороняться против того, чего не в силах изменить.

— Ладно, пока, — с напускной веселостью говорю я, стоя в прихожей.

Антон улыбается.

— Созвонимся. Извини, что приходится быстро уезжать.

В дверях он вдруг оборачивается и, шагнув ко мне, обнимает.

— Скоро все это кончится, вот увидишь.

Мое тело превращается в камень. Сначала цветы, затем это. Зачем он говорит? Я ведь уже приняла его безо всяких условий. И что именно закончится? Его необходимость сбегать от меня?

Я закатываю глаза, чтобы оградить себя от посягательств ненужной надежды. Антон этого конечно не видит, но ему и ни к чему. Не важно, что он говорит. Мне нужно защищать себя. Однажды я уже поверила, и до сих пор собираю себя по кускам.

Поэтому отстранившись, одариваю его непринужденной улыбкой.