Маленькая незнакомка (ЛП)

— Она твоя чертова сестра! - кричит отец, пытаясь подняться, размазывая кровь по лицу, а Малакай тихо смеется, вытирая тыльной стороной ладони рот, размазывая кровь, капающую из носа, а затем бьет его ногой по лицу.

— Прекрати, - рявкаю я. — Не смей больше его бить.

Он переводит взгляд на меня, и я замираю на месте.

Но тут он сжимает руки в кулаки, его челюсть напрягается, как будто в его вены впрыснули жидкую ярость. Он хватает отца за волосы и бьет его коленом в лицо, отбрасывая назад, а затем набрасывается на него, обрушивая на его лицо кулак за кулаком, удар за ударом.

— Остановись! - кричу я, пытаясь оттащить Малакая от него, но он отталкивает меня и тащит нашего отца к лестнице, поднимая его и пиная на каждой ступеньке.

По дороге он ударяется головой, и когда я пытаюсь подбежать к нему, Малакай хватает меня за волосы на затылке, заставляя спуститься следом за ним. Я бью его по рукам, царапаю, кричу, чтобы он отпустил меня, но когда мы добегаем до нижней ступеньки лестницы, мой отец лежит на полу, из его головы течет кровь.

— Нет!

Я бросаюсь к нему, и Малакай меня отпускает. Я зажимаю щеки отца между ладонями, кровь заливает его лицо.

— Папа? Папа, ты меня слышишь?

Присутствие позади меня заставляет меня замереть, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть Малакая, стоящего на коленях позади меня и поглаживающего свой член от основания, вверх по всем его пирсингам, подкручивая кончик. Его нижняя губа зажата между зубами, и я задыхаюсь, когда он задирает мою рубашку вверх и на задницу.

Я пытаюсь сесть, но он хватает меня за волосы и удерживает на четвереньках, прижимая мою голову к груди отца. Его сердце бьется так быстро, как барабан, когда Малакай подносит головку своего члена к моему входу.

Он не собирается...

Вопреки внутреннему смятению и страху, что папа может умереть, моя киска болит от желания. Это мерзко, неправильно и тошнотворно, но мне нужен он внутри меня.

Он трется своим пирсингом о мою сердцевину, разгоняя мое возбуждение, его пальцы все глубже впиваются в мой затылок, когда он вводит головку дюйм за дюймом, и мое дыхание сбивается от толщины, от того, как мое тело не может вместить его размеры, его обхват почти распирает меня, когда он погружается в меня до самой рукояти.

Его дыхание сбивчиво, и я уверена, что если бы он использовал свой голос, то это были бы глубокие, приятные стоны, когда он выходит и снова входит в меня, как молоток в гвоздь. Мне трудно дышать от того, насколько сильные ощущения я испытываю. Теплая жидкость собирается вокруг моих коленей, и я знаю, что это кровь моего отца."

"Мое тело подается вперед каждый раз, когда Малакай входит в меня, и я чувствую себя такой грязной из-за того, что наслаждаюсь этим.