Маленькая хозяйка замка Шгрив

 — А дома сейчас настоящая зима… Не люблю это место! Не мог назначить встречу где-нибудь поближе? Что тебя тянет в эти топи?

— Здесь аномалия, магия в этих болотах не действует. Поэтому тебя и выбросило за границей этого проклятого круга.

— Плохо. И Юлию не предупредить о возможной задержке… Неспокойно мне.

Лорд Бреун оглянулся на собеседника и успел увидеть мелькнувшую в его глазах тревогу.

— Расскажи мне лучше, что там за история с кабаном?

Дункан усмехнулся, вспоминая «охоту».

— Да ты и так все знаешь в общих чертах, а подробности — в другой раз. Без сна вторые сутки. Немного отдохну, и приступим к допросу. Не могу смотреть на эти мерзкие рожи! Можешь пока заняться их зубами, только пусть ребята этих уродов в сарай отволокут.

Герцог устало потер лицо руками и, облокотившись на стену, прикрыл глаза.

— Парни интересовались — оставлять их в живых?

— А это будет зависеть от того, что они нам напоют, — только и успел ответить лорд Эррол перед тем, как отключиться.

В углу комнаты, куда небрежно уронили двух связанных пленников, послышалось шевеление и невнятное бормотание.

— Ну-ка, цыц! Не видите, Его светлость отдыхать изволит, — Ирвин подошел к одному из связанных магов и пнул его по пухлой ягодице. Мужчина глухо рыкнул, но больше не пытался подать голос, косясь на рассерженного хозяина замка Гинтор.

*****

Шгрив просыпался степенно, без суеты: позевывавшим караулом на сторожевых башенках; нахохлившимися воробьями, караулившими птичницу у сарая с гусями и курами; всхрапывающими лошадьми в стойлах, требующими свою порцию утреннего овса; мальчишкой-поваренком у колодца, сонно моргавшим на пустую веревку в руках, без ведра, что секунду назад сорвалось и шмякнулось вниз; Матильдой, распутывающей перед зеркалом колтун на голове, потому что забыла заплести косу на ночь, и Лией, сидящей на кровати и мучающейся ужасной мигренью.

Данный факт мысленно было решено не озвучивать горничной. Герцогиня боялась, что поток заботы обрушится на нее больше обычного, тем более что сама служанка выглядела ненамного лучше. Синяки под глазами, что у одной, что у другой, красноречиво говорили о бессонной ночи. Но если Ее светлость проворочалась в постели, не сомкнув глаз в переживаниях по мужу, то верная Грой — в переживаниях по виконту. Молодой аристократ коварно проник в сердце неприступной доселе девицы. Заполнил собой все ее мысли. Лишил аппетита и хладнокровия. В тот ужасный вечер, когда она хлебнула хорошую дозу валерьянки — вырвав склянку из рук лекаря, не дав тому отсчитать полагающееся количество капель, — сердечко молодой девушки дрогнуло. Она смутно помнила, как Оноре рвался к ней, лежащей на руках Жарвиса, как боролся с дюжими лакеями, что-то кричал… или рычал… или… неважно.