Маленькая хозяйка замка Шгрив

Прекрасное место для проведения медового месяца!

Ив остановилась, вглядываясь в горизонт, туда, где воды соприкасались с небом, размывая границу, вздохнула полной грудью и вздрогнула, услышав шуршание гальки под чьими-то ногами у себя за спиной. Обернулась, и настроение вмиг от томно-лирического упало до уныло-паршивого.

— Какими судьбами, братец? — небрежно спросила нарушителя своего спокойствия и демонстративно отвернулась от него.

Бреун остановился в шаге от сестры. Не дождавшись ответа, она раздражённо посмотрела на мужчину и отшатнулась. Она уже видела этот взгляд. Один раз. Давно. Взгляд, наполненный болью, отчаянием и мольбой. Сердце дёрнулось, во рту мгновенно пересохло, стало ещё холоднее.

— Что? — беззвучно, одними губами спросила леди Бурже.

— Нужна твоя помощь, Иви, — тихо сказал герцог.

***

Окрестности замка Шгрив. Деревня Лудницы."

"— Я ни демона не понимаю, о чём она говорит! — разозлился Дункан и отвернулся к окну. Затянутое бычьим пузырём, перекошенное, оно плохо пропускало дневной свет, и оттого в домике с одной комнаткой стоял плотный полумрак. Сильный запах гнили и затхлости вбивался в нос, раздражая нюхательные рецепторы. Печальная картина внутреннего убранства и общего состояния жилища, в котором герцог и рыжий агент имели «счастье» познакомиться с местной «достопримечательностью» деревни Лудницы — полоумной бабкой Фридой. Скрипучие доски под ногами; низкий, осыпающийся трухой потолок; по углам паутины, копоть; давно не белёная, потрескавшаяся печь; кривой стол на поленьях вместо ножек; две деревянные лавки, рассохшиеся от старости.

Эррол покосился на Михельсена, который без страха уселся на одну из них, не опасаясь её замусоленного вида и неустойчивости.

— Сейчас разберёмся, Ваша светлость, — покладисто сказал Николас и мило улыбнулся хозяйке «хоромов». — Расскажи нам, бабушка, ещё раз про своих гостей. Часто они к тебе приходили?

Фрида наклонилась и, подняв кошку, трущуюся у её ног, прижала к своей груди.

— Не гости то были, а сынки мои, — тоненьким голоском важно пропела старушка. — Не забывают матушку свою, навещают. Гостинцы приносят. Не обижают.

Ник переглянулся со старостой.

— Да нетуУ, господин, у неё никаких детей! Племянница вот только какая-то недавно стала ходить. Видать, сёстры-покойницы дочка. Так она девица приличная, тихая, у Вас, Ваша светлость, в замке служит, — зачастил мужчина, нервничая и постоянно оглядываясь через открытые двери во двор на трёх парней в форме королевских ищеек, стоявших на крыльце. — А тут, как пролетели «чёрны вороны» с гор по деревне с новостями недобрыми, так и прибежала ко мне соседка её, вся переполошённая. Говорит, бабка плачет, платочком машет из окошка — «сыновей провожает», и телега, запряжённая за домом.