Маленькая хозяйка замка Шгрив

— Нет? — осипшим голосом прохрипел Харук, округлив глаза.

— Нет, — помертвевшими губами ответил Дункан.

— Что же делать?

— Не знаю. Мне кажется, она… я не позволю! — бокал, до сих пор находящийся в руке мужчины, полетел в стену и, разбившись, мелкой крошкой осыпался на пол. — Пусть все остаётся как есть.

— Дункан…"

"— Что ты мне предлагаешь?! — разъярился Эррол. — Жену на жертвенник положить? Или найти невинную простушку, которая согласится ради какого-то лорда пожертвовать собой?!

— Может быть, ничего страшного в этом обряде нет! — Гарольд тоже повысил тон.

— А я не собираюсь проверять! Я все сказал, — его голос с крика упал до еле различимого шёпота. — Я все сказал.

С утра мрачные серые тучи заволокли все небо над герцогством. Двум последним обманчиво тёплым дням конца зимы радовалось все живое в округе. Природа наградила оттепелью и ветром с юга. Ласковым, пахнувшим весной, как может пахнуть прогретая земля и первые лесные первоцветы, набухшие почки и берёзовый сок. Робкий осторожный шаг, как предупреждение Белой госпоже, что время её на исходе. Совсем немного, и этот шаг будет уже сделан уверенно, по праву хозяина положения, и тепло сметёт сопротивление холодной старухи, бьющейся в последней агонии. Её верные слуги — ледяные ветра, засевшие на горных вершинах, только ухмылялись этому смелому несвоевременному появлению южанина. Дали ему порезвиться немного и теперь медленно, словно хищники, подкрадывались, окружали, грозясь обрушиться на ничего не подозревающего нежданного гостя всей своей мощью.

Люди подозрительно косились на небо, не в силах предугадать, к чему приведёт такое противостояние стихий. Старики качали головами, что-то да будет, и ничего хорошего ожидать не стоит от таких финтов природы.

***

День начался с хлопот в библиотеке. После завтрака Юлия помогала Гарольду упаковывать бумаги в его огромный сундук, когда зашёл Эррол, мрачно обвёл взглядом помещение и кивнул графу:

— Увези все до последнего листочка! — покосился на герцогиню, прижавшую после этих слов к груди дневник, найденный ею, и холодно бросил, — милая, его, я думаю, тоже надо отдать.

Вздрогнула, когда за Дунканом захлопнулась дверь, и растерянно посмотрела на Харука.

Такой супруг пугал маленькую хозяйку, властный, непреклонный, чужой. Его светлость будто кто-то подменил с утра.

— Мне очень жаль, что вы нас покидаете, — часто заморгала Лия, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Было обидно. За себя, за гостя. Она не понимала, чем заслужила подобный тон.

— Не расстраивайтесь, леди Юлия, он отойдёт.