Маленькая хозяйка замка Шгрив

Лия почувствовала, как под её руками напряглось тело мужчины, его голова склонилась над ней, и тёплое дыхание коснулось лба.

— Надо позвать Калена, — прошептала она.

— Не надо Калена, твои руки — лучшее лекарство, — также тихо ответил он и, обняв, прижал её к своей груди. — Вот видишь, это же совсем несложно, зато, как ласкает слух…

Герцогиня отстранилась и обеспокоенно посмотрела мужу в глаза, подозревая ещё и ушиб головы.

— Что «несложно»?

— Говорить мне «ты».

— А-а… — что там дальше хотела сказать маленькая хозяйка, Дункана уже не интересовало. Целовать супругу было намного интересней и приятней, развеивая последние мысли в её и своей голове.

***

Марс дёрнул хвостом и возмущённо мявкнул, когда его, не особо церемонясь, подняли за шкирку с кровати и перебросили в кресло. Недовольно урча, он стал утаптывать новое место для ночлега, подгребая под себя брошенные на подлокотник шёлковый пеньюар Юлии и рубашку хозяина. Опрометчиво с их стороны. «Угнездившись» на созданной им куче из одежды, поджав под себя передние лапы и обернувшись хвостом, недовольно уставился на господ, укладывающихся спать на широком герцогском ложе. Свечи не погасили, разговорами и суетой они создавали маленький хаос в столь поздний час, какой может быть сон?

Маленькая хозяйка громким шёпотом что-то выговаривала лорду. Тот же, тихо смеялся, закутывая её в одеяло, и упорно пытался уложить на подушку… На его, между прочим, нагретое место! Девушка же, как «пиньиньский болванчик», упорно возвращалась в сидячее положение.

Сощурив глаза в узкие щёлочки, он наблюдал за людьми, с сожалением вспоминая те ночи, когда мягкая постель в покоях рядом была в полном его распоряжении, и соседство доброй госпожи не создавало ему неудобств. Марса тогда осторожно перекладывали с покрывала в изножье кровати, шутливо и необидно щекотали брюшко и иногда даже целовали в нос!.. Вот зачем гладить так нежно плечи этого мужчины? Он же не чувствует своей толстой кожей, насколько мягкие у Лии руки! А кот оценил, и уже давно. Ему ли не знать, как могут эти тонкие пальчики зарываться в чёрный мех, вызывая приятную дрожь во всем теле и заставляя «включать» тарахтелку. Усатый дёрнул ушами. Нет, не урчит хозяин, не знает, как это делать, хотя… чего там уметь! Если бы, как сейчас, эти самые руки были не в волосах Эррола, а запутались в его шерсти, он такой концерт закатил, у-умр!

Вот чего точно не мог понять гроза всех мышей, так это как можно получать удовольствие от грубых ладоней Его светлости, что сейчас скользят вверх по ноге девушки, все выше и выше поднимая край тонкой сорочки.