Маленькая хозяйка большого дракона

Он шел и шел, прислушиваясь чутким слухом, трогая след раздвоенным длинным языком дракона. Теплее, теплее.

Тихое поскуливание прозвучало для его уха, как самая сладкая музыка. Рыкнул громко, только потом вдруг сообразил – напугает ведь Дашку еще больше! Но нет, она узнала его голос:

– Гвидончик, миленький мой, а я здесь!

Всё. Его просто даже подкинуло вверх от ее жалобного писка. Точно комарик! Маленькая, как же ты там? Не разбирая дороги, ринулся к ней, сшибая по пути тоненькие рябинки, обдирая бока об деревья – только бы она больше не плакала! Бросил корзину у ног девушки, скорчившейся под корнями огромного дуба, ткнулся головой ей в живот. Он ревела уже в голос, вся крупно дрожа.

Правда – недолго. Даша вообще обладала удивительной способностью успокаиваться очень быстро. Словно тумблер нажали внутри. Щелк – и через минуту она уже встала, отряхнулась и принялась быстро оглядываться.

– Ну шо, дракон, как выбираться мы будем?

Если бы Гвидон мог пожать плечами – он бы пожал. Так далеко в местных лес ему заходить еще не приходилось. Когда зайдет солнце и наступит ночь, он почувствует дом. Драконы всегда ощущали то место, куда возвращались. Но местное солнце отчего-то его очень сильно сбивало. Мог бы, конечно, вспомнить уроки отца…

Но Дашка уже решительно обхватила руками его шею.

– Ты меня только не жри, маленький, – тихо шепнула.

Что она делает? Неужели…

Да. Ошейник под ее пальцами сполз легко и просто.

Гвидон глаза вытаращил, все еще не веря себе.

– Ну шта вылупился? – проворчала Дашка. – Давай, трансформируйся. Ты ж летать сможешь, да? Вот над лесом и погляди, как нам обратно идти.

Ненормальная! Да разве можно вот так… доверять ему? Он ведь может теперь с ней что угодно сделать! Вот прямо сейчас обернуться человеком и ее изнасиловать. Или стать величиной с дом и сожрать. А она смотрела так доверчиво, спокойно и мягко, поглаживала его по голове и улыбалась.

Черти морские с хвостами и жабрами, что же делается? Чтоб его чешуе стать вдруг розовой!

Расправил с хрустом огромные крылья – блаженство! Они, что так долго бездействовали, сладко заныли, загудели. Сильно меняться не стал, чтобы ее не пугать. Наклонил к девушке голову и опустил на плечо. Ему показалось – очень осторожно, а Дашка аж пошатнулась. Крыло опустил, изо всех сил внушая: залезай давай быстро верхом. Полетели уже, полдень на дворе, а к вечеру гости припрутся. Ну давай, не ломайся. Сама же ошейник сняла, так что не ври, что боишься.

А Дарьянка и не боялась нисколько. Только зажмурилась от того, какой он, оказывается, красивый. И сильный. И куда делась только его болезненная неуклюжесть? Он словно обрел завершенность, идеальную форму.