Маленькая хозяйка большого герцогства

Проводит одной рукой по волосам и, едва коснувшись скулы, убирает выбившуюся прядь за ухо. Прикрываю глаза и просто теряюсь в ощущении тепла и его запахе, который сейчас смешался с морозной свежестью.

— Не хочу отпускать тебя… Эмма, — произносит шёпотом, — но нужно увести тебя отсюда. У тебя началась горная хворь.

Глава 29

Эмма

Его сиятельство поддерживает одной рукой за талию и ведёт к точке искажения. Проходим её и направляемся к стоящей рядом карете.

— Дыши глубже, слышишь? — крепче прижимает к себе и ругается почти шёпотом: — Нужно было отговорить тебя.

Распахивает дверцу и помогает забраться внутрь. Быстро обходит с другой стороны и садится рядом. Достаёт откуда-то сумку, ставит себе на колени и что-то ищет внутри.

С каждой секундой дышать становится легче, и сердце уже не пытается пробить грудную клетку, но головокружение, заторможенное состояние и слабость не отпускают.

— Вот, — достаёт флягу с золочёным вензелем, открывает и протягивает мне.

Мотаю головой. Брать из рук демона непонятные напитки — плохая примета.

— Эмма, здесь отвар, который тебе поможет, — демонстративно пьёт, практически не касаясь края губами… и снова протягивает мне. — Держи, моя хорошая. Хотя бы несколько маленьких глотков.

Ладно.

Делаю, как он сказал. Отвар ещё тёплый и у него приятный ягодный вкус.

— Ещё кружится голова? Слабость?

— Да…

— На высоте многие это ощущают. Выпей ещё немного. Так ты быстрее почувствуешь себя лучше.

— Какая забота… — не удаётся сдержать саркастическую усмешку.

— Что тебя удивляет?

— Всё… ты и это всё…

— Эмма, я, знаю, что вёл себя отвратительно. Таков был мой план. Но это не значит, что я не умею и не могу заботиться. Могу. Когда сам этого хочу.

— Извини, — он слабо улыбается на моё извинение, а я снова ощущаю неловкость.

Обида и недоверие то и дело вытягивают свои лапы и вворачивают острые коготки в моё сознание, царапают горло, вынуждая его болезненно сжиматься. Всего лишь мгновения, но они заставляют меня говорить то, что я говорить не желаю.

Или желаю?

Все эти месяцы мне очень хотелось разделить с кем-то прошлую обиду и то чувство несправедливости, которое саднило у меня внутри. Странно, что единственный, кто может меня понять… это сам демон…

— Я знаю, что сделал тебе больно, — берёт мою руку и медленно целует костяшки пальцев.

Его губы очень мягкие, а дыхание горячее. Всё это рождает ненужные образы, я краснею и пытаюсь отнять ладонь. Ловит её, переплетает наши пальцы и опускает сцепленные руки поверх сумки, которая так и покоится на его коленях. Накрывает сверху второй рукой и прикрывает глаза, откидываясь на спинку сидения.

— Представь, что король выбирает тебе в мужья канцлера, — ненадолго замолкает, затем открывает глаза и встречается со мной взглядом.