Маленькая опера

Сейчас за такое сажают. Упорно верю, что наши невстречи окажутся дурным сном. Всё равно однажды куда-нибудь сбегу, поверну время вспять. Потому что обниматься – это нормально.

Я говорил продюсеру, что вообще-то карантин.

Он сказал, наш план надёжен как чугунный шар и настолько же изящен. На автобусе въехать в Беларусь, там в коровьих копытах по дну реки перейти границу. На той стороне белый «Хендай», водитель Ашот отвезёт на концерт. Всё! Что тут может не получиться?

Лично у меня может не получиться всё. Меня пять раз штрафовали за мусор, брошенный в неправильный контейнер. Раз в жизни я проехал на розовый свет, за мной сразу погнался броневик, полный автоматчиков.

– Гена, мне нельзя всё незаконное. Давай концертировать после пандемии. Как раз за эти триста лет я научусь выговаривать букву Р целиком.

Гена велел мне не ссать. Поезд заблудится, такси сломается, ямщик замёрзнет, – и только коровьи копыта воссияют над миром. Они бессмертные. Их ЦРУ использует, для гарантии успеха.

При моей всей аполитичности, я откуда-то знаю, что коровы не нарушают границу. То ли дело косули!

Нет, сказал Гена. Косульи копыта острые, такие крупные творцы, как я, и с косульими копытами увязнем в земле по колено. Цепочка скважин в сторону границы – это подозрительно. Медвежьих копыт, слоновьих или шагающего экскаватора у него не оказалось. Да и зачем? Лёха, Славик, Димон, Фифа, Батон, Жанна Станиславовна сто раз ходили в коровьих, только осанку себе улучшили.

Мне стыдно быть трусливей Жанны Станиславовны. Поэтому я купил визу и сел в автобус. На границе сказал, что еду к другу писать сценарий фильма про белорусскую свадьбу.

Пограничный лейтенант заявил, для въезда в такую серьёзную страну нужны основания посолиднее.

Он принял меня за уличного бойца с режимом. Довольно лестное мнение. Я сам не ожидал, что столь спортивен в глазах лейтенанта.

Он аннулировал мою визу и велел убираться домой. Желаю ему встретить хорошую женщину, которая будет требовать обоснований для посещения лейтенантом спальни, кухни и вообще.

За меня вступилась очередь. Особенно украинец Василий.

– Пустите режиссёра! – кричит. – Сатрапы! Душители! Мы разнесём вашу халабуду!

Василий велел мне нырять под шлагбаум, пока он будет бить батальон охраны. Украинцам вообще справедливость дороже удобств. Лучше пять лет отсидеть за разгром пограничной заставы, чем скучно ехать в автобусе, считают они. Потом пришла его жена, спросила «ты шо тут», и революция рассосалась. Из жены Василия получился бы неплохой продюсер.

Моя история стала резонансной. Со всех сторон таможенного пункта мне понесли чай, курить и бутерброды. Литовские пограничники пропустили домой без очереди. Милый дальнобойщик подбросил до автовокзала, водитель автобуса провёз без билета.