Маленькая хозяйка большой таверны

 – Выручка?

На это он торжественно объявил, что в кассе сейчас ровно тридцать дукаров, – и то исключительно от щедрот спасенного мною изморца, который ночью немного полежал, а затем встал и куда-то ушел.

Но все же не забыл отсыпать золотых. Тридцать штук, ни монетой больше, ни монетой меньше.

Вернее, возможно, есть еще несколько мелких монет, заюлил Леннарт, и мне это нисколько не понравилось.

– Пересчитаешь, – заявила ему, – и все запишешь в расчетную книгу. Мне нужен полный расклад по приходам и расходам за последние две недели. Хотя нет, давай уже за последний месяц. – Его лицо искривилось, а я мстительно добавила: – Кроме того, сделаешь мне полную опись имущества. Хочу ознакомиться, так сказать… Думаю, Мария тебе в этом поможет. Кстати, почему в кассе нет денег?

– Потому что бедняга Джон окончательно потерял разум, – отозвался он. – Все из-за проклятых Лилий, за которых он и ушел воевать! Хотя из него оказался тот еще вояка – прикончили в первом же бою.

– Печально, – отозвалась я.

– Печально, – согласился Леннарт. – Но не менее печально то, что Джон забрал все сбережения и отдал их мятежникам. Все мечтал разбогатеть, думая, что Лилии его вознаградят, но вместо этого нам привезли его труп. Мы его похоронили, и на это ушли последние деньги. Но это были хорошие, достойные похороны. К тому же Джон любил говорить, что мы – его единственная семья. Поэтому мы и…

– Поэтому вы ждали, кто отберет у вас «Сквозняк» первым, Лилии или Клинки, – кивнула я. – Продолжали жить, как ни в чем не бывало. Ели и пили. – Впрочем, я их не осуждала. Судя по всему, им, как и нам с Анаис, больше некуда было идти. – Но теперь я ваша новая хозяйка, и все будет по-другому.

– Это ненадолго, – оскалился Леннарт. – Пара-тройка дней, и к нам обязательно явятся королевские поверенные и опечатают таверну.

– Насколько большой долг в казну? – поинтересовалась я.

Он насмешливо оглядел меня с ног до головы.

– Триста шестьдесят пять дукаров. У нас уже есть тридцать, осталось насобирать еще триста тридцать пять. Это звучит, как песня. Триста-а-а тридцать пя-ять… – Затянул он, но я нахмурилась, и Леннарт заткнулся. Правда, ненадолго: – Что вы предполагаете делать, госпожа Дюваль? Думаю, у вас есть то, что можно продать…

Сказав это, обвел меня многозначительным взглядом, и мне стало ясно, на что он намекал.

– Как-нибудь обойдусь и без торговли телом, – заявила ему резко. – Этого хватит? – и положила на стол мешочек, который мне подарил Эдвард Блейз. – Пересчитай.

Леннарт взглянул на меня удивленно, затем принялся разбирать монеты.

– И вот еще, – добавила я. – Две следующих недели вы будете работать без жалования, за еду и кров, раз уж пропили и проели все запасы.

Потому что платить мне им было нечем.