Маленькая хозяйка большой таверны

Соврала, понимая, что ничего уже не пройдет и, скорее всего, я больше ничего и не вспомню о жизни в этом мире, потому что связь с настоящей Лорейн оборвалась еще у особняка на улице Острых Клинков.

Но это было пусть завалящее, но все-таки объяснение моим странностям.

Тут в комнату, постучав, вошла Эмилия. Принесла небольшое блюдо с водой и глиняную кружку с дымящимся отваром. Поставила все на стол, где совсем недавно я показывала Леннарту дарственную, и уставилась на меня вопросительно.

Я же, взглянув, как Мария раздевала мою дочь, а Анаис хныкала в полудреме, спросила у Эмилии:

– Те две девицы внизу, кто они такие? Не сказать, что они похожи на кухарок.

– И на подавальщиц они тоже не слишком похожи, – ворчливо отозвалась Мария. – Это Анья и Фрея. Они с севера, из Зардана, приехали в столицу на заработки. Устроились неподалеку, в «Тетушку Хло». Это… – она поджала губы.

– Я знаю, что это такое, – сказала ей. – Видела по дороге. Там было довольно весело. Странно, почему же тогда они здесь, в «Сквозняке», а не в своем заведении?

– Жалуются, что их постоянно обижают другие девчонки. Избивают и требуют, чтобы они убирались в свой Зардан. Поэтому, пользуясь добротой Джона – а он всегда был слишком добр и доверчив! – они стали приходить сюда.

– Подрабатывали? – поинтересовалась я.

– А почему бы им не подрабатывать, раз уж комнаты все равно пустуют? – вскинулась Эмилия. – Нам надо как-то жить и кормить детей, а дела в таверне идут из рук вон плохо!..

Мария взглянула на нее неодобрительно, но затем все же согласилась:

– Да, в последнее время дела идут так себе.

– То есть при Джоне здесь было что-то вроде… борделя?

– Нет, – покачала она головой. – Это произошло уже после того, как Джон отправился воевать за Лилии, а в «Сквозняк» перестали заглядывать даже постоянные посетители.

– Ясно, – отозвалась я, после чего заявила: – Все это осталось в прошлом. При мне борделя здесь больше не будет.

Мария взглянула на меня с интересом.

– Как скажете, госпожа! – склонила она голову.

После чего мы занялись Анаис.

Я обтерла ее худенькое тело – кожа да кости – водой, на что проснувшаяся девочка захныкала. Принялась было отбиваться, но мы с Марией в два голоса ее уговорили, что так надо. Экономка собиралась было ее укрыть – Эмилия принесла чистые одеяло и покрывало, – но я покачала головой.

Сказала, что не стоит. Нужно, чтобы спал жар, поэтому пусть влага испаряется.

Затем мы принялись уговаривать Анаис выпить малинового отвара, подслащенного медом. Наконец, девочка сделала несколько глотков, закрыла глаза и без сил откинулась на подушку.

Я же, поблагодарив Марию, сказала ей, что теперь она может идти. Мне больше ничего не нужно, если только принести попить.