Маленькая хозяйка большой таверны

Узнавал он это на кухне, куда бесцеремонно притопал из обеденного зала, хотя его никто не звал. Успел всячески меня облапать, потому что я побоялась применять против него магию, когда вокруг дышали жаром печи – обычная и хлебная, – а повсюду варилось, жарилось и пеклось то, что давно уже ждали наши гости.

Признаюсь, такого напора я не ожидала. Принялась выворачиваться, заявив ярлу, что наша любовь существует только в его мечтах, и приказав тотчас же меня отпустить.

Он меня отпустил, но только тогда, когда Олаф огрел его сковородой по голове. Ярл, задумавшись, прилег на кухонном полу, а я сбежала в обеденный зал, где мстительно нажаловалась на него Сигурду, попросив того принять меры.

И он принял – осоловевшего ярла с кухни вытащили изморцы и усадили за стол, после чего, всучив кружку с пивом, Сигурд что-то долго ему втолковывал. Наконец, они подняли кружки уже вдвоем – наверное, это был тост за бессердечных женщин, которые не дают им… гм… своей любви, ярой представительницей коих была Лорейн Дюваль.

Затем выпили еще и еще раз.

Бессчетное число раз.

Как бы там ни было – до чего бы они ни допились, – Хродгейл ко мне больше не приставал, лишь провожал полным сожаления взглядом. Но я не была уверена, о чем именно ярл сожалел в эти моменты больше всего – то ли о том, что горячей любви у нас так и не получилось, то ли ему было жаль потраченных на букет денег.

Наконец, оба ярла утешились настолько, что позабыли о моем существовании, и дело стало двигаться к летающим топорам. У нас пировали сразу две дружины – Раньерка и Хродгейла, – но были еще и местные, так что в какой-то момент пришло время выяснить, кто здесь самый ловкий в метании боевых топоров.

Для выяснения в очередной раз выбрали дальнюю стену обеденного зала.

Ту самую, что возле камина.

На это я клятвенно пообещала себе, что чинить ее мы больше не станем. Вместо этого я куплю белой, черной и красной краски и изображу им круги на стене. И даже нанесу разметку с цифрами – и пусть себе кидают, раз уж им так хочется, а мы с большой радостью примем у себя чемпионаты по местному дартсу.

И не только напоим, но еще и накормим участников.

Потому что на кухне у нас жарилось, варилось, парилось и шкворчало без остановки. Олаф казался мне дирижером дьявольского оркестра, который чистил, мешал, переворачивал, накладывал и разделывал одновременно.

Зря я думала о нем так плохо, сказала себе. Да, он немного увалень, но когда дело доходит до работы, Олаф отлично со всем справляется. Даже рецепты мои наконец-таки выучил назубок.