Маленькая хозяйка большой таверны

В своем послании Амир сообщал, что находится под огромным впечатлением, которое я произвела на него как вчерашним вечером, так и во все наши предыдущие встречи. Затем намекал, что придет со своими сородичами на завтрашний праздничный обед в «Королевский Клинок», и надеялся, что у меня найдется время с ним поговорить.

Но он решил заранее сообщить мне о цели этого разговора. Амир собирался пригласить меня на увлекательную прогулку. Если я соглашусь, то меня будет ждать целое приключение – катание с ним на лодке по городскому каналу, потому что через три дня в Арвейне будет большой праздник Благодарения.

– У меня каждый день приключение и каждый день большой праздник, – вздохнув, сообщила я карточке. – Причем одно приключение интереснее другого, а праздник – потому что мы выжили после этих… гм… приключений.

Отложив ее в сторону – я подумаю об этом позже, привычно пообещала себе, – потянулась ко второй карточке, украшенной золотым тиснением, лежавшей возле не менее роскошного букета с фрезиями и ирисами в обрамлении белоснежных роз.

И тоже с бабочками и крылышками.

Эти два букета явно были заказаны у одного флориста, да и карточки не слишком-то отличались. Даже почерк у дарителей оказался похожим, чему я не особо и удивилась.

Объяснение было простым – второй букет оказался от Рамиля Брамани. Кузен Амира с сожалением сообщал, что вынужден уехать из Виллерена на несколько дней по делам своего торгового дома, но надеялся, что его подарок поможет сохранить местечко в моем сердце.

К мешочку с кофейными бобами он по собственной инициативе добавил еще и плитку шоколада. Поэтому, писал Рамиль, когда мне доведется попробовать шоколад, я должна знать: его мысли обо мне такие же сладкие, как каждый кусочек его подарка.

– К сожалению, ни кофе, ни шоколад тебе уже не помогут, – вздохнув, сообщила я карточке. – За подарки огромное спасибо, но все места в моем сердце давно уже заняты.

Самое главное из них было отведено Анаис. Укромный уголок все еще оставался за Арни Бесколем, которого Лорейн продолжала любить, тогда как я…

Что я могла с собой поделать, если сердцу не прикажешь?!

Потянулась к третьей карточке, лежавшей возле последнего, самого пышного букета, загадав…

Как оказалось, загадывала я совершенно зря. Третий букет прислал мне вовсе не тот, о ком я думала и на чье внимание надеялась. Он оказался от некоего ярла Хродгейла – именно он выбрал для мне пышные, разноцветные пионы.

С трудом, но я все-таки вспомнила, кто он такой. Кажется, один из изморцев, которые таскались за мной на приеме, ревниво поглядывая на остальных моих кавалеров.