Маленькая хозяйка большой таверны

Сойдет и холодная, сказала ему, так как греть на печи попросту не было времени.

К тому же у меня появится повод потренироваться в управлении собственной магией.

С ее помощью, немного помучавшись, я все же нагрела воду. Правда, сперва опытным путем выяснила, что палить в нее файерболами – это не дело: слишком много брызг и никакого толка. А вот опустить ладони в бадью и активировать магию очень даже работает.

Главное, успеть вытащить руки, чтобы не обжечься.

Все же немного обожглась, затем, шипя от боли и негромко ругаясь, догадалась, как остудить слишком уж горячую воду. Возрадовалась – у меня все получилось! – тут же подумав о морозильных камерах в погребе. Судя по всему, это могло сработать!

Но тут вспомнила, что время на исходе, поэтому эксперименты придется отложить на другой раз.

Вместо них я вымылась в бадье, воспользовавшись травяным экстрактом и жидким мылом, которые приобрела на рынке. На духи денег у меня не было – за парфюм здесь просили немыслимые суммы, – но после купания от меня пахло травами, и я решила, что вполне сойдет и так.

Высушила волосы полотенцем, решив не рисковать с магией, после чего Мария с Эмилией попытались сделать мне парадную прическу. Получалось у них так себе – об этом свидетельствовало увиденное в зеркале. Но тут, постучав, в мою комнату вошла Анья. Спросила, может ли она помочь и не прогоню ли я ее?!

Оказалось, ей всегда нравилось возиться с волосами. Они с Фреей мечтали, что однажды разбогатеют, станут жить в больших особняках и носить дорогие наряды. Прическам в их мечтах тоже было отведено значительное место, но пока со служанками и богатством не сложилось, подруги тренировались друг на дружке.

Кроме того, в заведении у Хло водились женские журналы – девчонки покупали, чтобы развлекаться на досуге, – поэтому Анья знала, что нынче в моде в Виллерене.

На это я, снова возрадовавшись, ей разрешила и уже через полчаса обзавелась высокой прической с выпущенными из нее завитыми локонами – в хозяйстве «Сквозняка» нашлись даже щипцы. Затем с помощью Марии облачилась в новое платье. После этого экономка, затянув мне шнуровку на лифе, принесла цепочку с кулоном в виде сердечка, повесив мне ее на шею, а Эмилия надела мне на руку золотой браслет – украшение, которое Олаф подарил на рождение сына, – после чего сказала, что этим вечером я буду самой красивой в Виллерене.

Произнесла это искренне, и я растрогалась до невероятности.

Заморгала, едва сдерживая слезы, поблагодарив их за заботу. Зато Анья слез не сдерживала – рыдала, по ее собственным словам, от умиления.

Переполненные этим самым умилением, мы дружно обнялись, после чего я обняла на прощание еще и проснувшуюся Анаис, шепотом попросив Святую Эрдину защитить их всех, пока я буду отсутствовать.