Маленькая хозяйка большой таверны

Подать необходимые документы и подтвердить свою квалификацию Ставрос был готов хоть завтра, но комиссия принимала только через пять дней, поэтому…

Поэтому я сказала ему, что мне нужно еще немного подумать.

Получалось, согласись я на его предложение, тем самым я бы лишилась большей части заработанных денег. Правда, за исключением того, что я собиралась потратить на закупку продовольствия и отложить на самый черный день.

Я дам свой ответ завтра, сказала я доктору, хотя уже знала, что соглашусь, и Леннарту придется подыскать хорошего стряпчего. Тот составит договор, чтобы между нами не осталось недомолвок или же недопонимания, но уже после того, как мы придем к соглашению о размере ежемесячной платы и стоимости полного пансиона.

Это тоже стоило обсудить с Леннартом, а потом подсчитать, чтобы я ни в коем случае не осталась бы внакладе. Наоборот, была только в выигрыше.

К тому же я понимала, что если доктор будет принимать в дневное время и к нему станут наведываться экзальтированные дамы, то у меня появится отличная возможность заполнить таверну посетителями помимо обедов и ужинов.

Именно этим дамам я буду подавать сладости и кофе с горячим шоколадом, а там, глядишь, пройдет слух по всему городу. Сарафанное радио работает в любом из миров, и люди потянутся…

Мои мысли снова ускакали далеко вперед, но наткнулись на преграду в виде отсутствующих кофейных зерен и шоколадных бобов. Поэтому, стоило Ставросу меня покинуть, я взяла перо и чернильницу и написала Амиру Брамани, что решилась принять его приглашение.

Да-да, я поеду с ним на завтрашний бал, так что пусть заезжает за мной к пяти вечера, как он и собирался. Но я надеюсь вернуться домой уже к восьми.

И все потому, что мне нужны были кофе, новые связи и… немного отвлечься, хотя я осознавала все связанные с этим решением риски.

К тому же мое согласие означало еще то, что мне потребуется новое платье.

Наши старые с Анаис наряды этим днем принесли из прачечной, но серое платье, которое было свидетелем смерти настоящей Лорейн Дюваль и ее мужа, нисколько не подходило для моего первого выхода в свет.

Признаюсь, я испытывала подсознательное желание сжечь его в печи – как тяжелое прошлое Лорейн, которое должно навсегда остаться в прошлом.

Но жечь я ничего не стала. Вместо этого, распорядившись на кухне и попросив Марию хорошенько приглядывать за детьми, отправилась к модистке – той самой, которую я видела по дороге с рынка, – где и провела почти три часа.

Сперва перемерила все, что было из готового, затем долго ждала, когда подгонят под мой рост и фигуру платье с расшитым кружевами лифом, скромным квадратным вырезом и рукавами-фонариками.