Маленькая хозяйка большой таверны

Они напали на наш город, и я отлично их запомнила!

– И что они?! Вернее, они что, все с черными лицами? С такими, словно… Словно по венам и кровеносным сосудам у них текут чернила?

Анья немного задумалась, похоже, озадаченная сочетанием «кровеносные сосуды», но затем покачала головой.

– Не все, – сказала мне. – Некоторые из них выглядят совсем как нормальные люди. Но их все равно можно отличить от нас.

– И как же их можно отличить? – сдавленным голосом спросила я, потому что в моей голове внезапно все сошлось.

Сложилось одно с другим.

Но я все еще ждала ее ответа, который мог подтвердить или же опровергнуть мои домыслы.

– По рукам, – сказала Анья, на что я украдкой вздохнула. Ну что же, не ошиблась! – Вот так. – Она вытянула, а затем повернула свои руки к свету. – Если на лице ничего нет, то следы испорченной крови всегда видны здесь, на запястьях. Вены от этой крови становятся черными, а вокруг них все словно залито теми самыми чернилами.

На это я тоже молча вытянула и повернула руки, уставившись на свои такие же бледные, как и у Аньи, запястья.

Теперь мне стало предельно ясно, что именно искал вчера Высший Маг. Проснувшаяся во мне магия навлекла Эдварда Блейза на страшные подозрения, которые он тут же решил проверить. Захотел убедиться, что я не была одним из врагов, непостижимым образом пробравшимся в столицу из-за Стены.

Я до боли прикусила губу.

– Магия… – вновь посмотрела на девушку. – Тебе известно, чем отличается магия Черных от обычной?

На этот вопрос Анья внятно ответить так и не смогла. Зато Эдвард Блейз, который воевал вместе с королем Хуго, подозреваю, отлично знал об особенностях проживавших за Стеной.

И о магии Черных, и еще о том, что они давно уже выбрались за пределы своих земель – тот самый маньяк был тому подтверждением.

Впрочем, насчет меня Эдвард Блейз ошибался – ни за Стеной Арвейна, ни за Стеной Зардана я никогда не бывала. Моя Стена оказалась совсем другой – незримой и совершенно непреодолимой, потому что она разделила два мира.

И пусть я не была в курсе, каким образом здесь очутилась, но теперь понимала совершенно отчетливо, что ни одна живая душа не должна об этом узнать.

Иначе мне не сносить головы.

Как здесь убивают Черных – за старые, тысячелетней давности грехи, – так убьют и меня. В этом мире все было довольно просто – никто и ни с кем не собирался церемониться.

Вот и со мной тоже не станут. Потому что я вспомнила еще нечто такое, что ввергало меня в полнейший ступор.

То, о чем я раньше особо и не задумывалась, а сейчас оно всплыло из памяти, представ передо мной во всей своей неприглядной для этого мира красе.

Моя бабушка до самой смерти носила платья с длинными рукавами, а на руках – широкие браслеты и множество украшений.