Малец

Дядя, тут надо прикинуться ветошью и не отсвечивать, а ты лезешь чуть не в самое пекло, а если бы моем месте оказался кто-то другой?

Утром буза у приказной избы продолжилась, вот только стены кремля теперь выглядели очень недобро, кое-где можно было разглядеть на стенах жерло пушек и мелькание оружных стрельцов. Я пробежался до землянок и сделал вид крайнего удивления, обнаружив помятого Фому, досталось ему все-таки очень крепко, за всю ночь не смог забраться в свою яму. В душе порадовался стонам…, э…, не знаю даже как назвать придурка, как завзятый фарисей посочувствовал его горю и с чувством «глубокого удовлетворения» отбыл в слободу. Надо было разведать настроение казаков. В общем-то, разведывать было нечего. Дьяк уговаривал старшин идти на защиту кремля, а казаки требовали полного погашения задолженности, причем в открытую обвиняли воеводу в том, что своими действиями он вынудил забайкальских на бунт.

— Васька! Подь сюда! — Это меня Брага перехватил, будь он неладен, вот с кем бы я сейчас не хотел встречаться, только он знал мои возможности. И точно, тащит меня в проулок подальше от людей.

— Почто забайкальских положил?

Отпираться не стал и честно рассказал про Фому. Глаза Браги налились кровью:

— Когда этот халдей оклемается, скажи, я ему еще нагайкой пропишу, чтоб забыл, как сидеть можно.

— Только дядька казак, про меня он не знает ничего. Пусть и дальше не знает.

— Буду я еще с ним лясы точить, — вновь вспыхнул Брага, — может и ты зря вмешался?

— Нет, не зря, — почесал я затылок, — тати через него могли нас отыскать, а тогда что делать?

— Тоже верно, — согласился казак, — хотя тебе все едино, как посмотрю. В следующий раз, когда прибьешь кого, и обшмонаешь, хотя бы верхнюю одежду сними, а то сразу понятно, чья работа. Себе не возьмешь, так прикопай где, от глаз."

"И смотрит так, по-доброму. Ну, да, сглупил, вот только возится с мертвяками, по-прежнему не хочу. Про добычу ни слова, но намек сделан и умный поймет, что делиться придется, если и дальше на защиту казаков рассчитываю. Ладно, оружие отдам на общее дело, мне с ним светиться себе дороже, а деньги…, а денег не было, откуда у казаков деньги, если им жалование не платили?

— Ну чего там, Вася? — Встретила меня мать, когда я отыскал наш временный лагерь.

— Завтра забайкальские по Ангаре вниз пойдут. Сговорил их воевода до братских скататься, мол, «там ваши деньги». — Огласил я результаты разведки. — Так что месяца два у нас будет, пока они назад не вернутся.

— А как вернутся, что тогда? — Это уже Голеня подоспел, и как всегда своим вопросом пытается меня поставить в положение берущего на себя ответственность.

— А тогда, если не успеем в слободе отстроиться опять в лес, но уже, наверное, седмицы на две.