Малец

— Поверь мне Васильий, — вздыхает Мартин, — твои мастер, знают много лючше.

— Все это так, — соглашаюсь с немцем и тут же перевожу разговор на другую тему, — но давай не будем об этом, ты лучше скажи, как у тебя дела с лабораторией продвигаются?

— А! — Немец машет рукой, скривив лицо. — Купец вор, я не понимает, как можно везти купрум масло и привезти, как вы говорить, черт знает что. А потом требовайт серебро.

— Привыкай, здесь не Европа, купец и так, можно сказать, подвиг совершил из таких далей тебе необходимое доставил, а ты нос кривишь.

В ответ только возмущенное фырканье. Ну-ну. Пора на него Степана Тропина натравить, а то шляется тут по заводу, как будто своих дел нет. А ведь как делать гремучую ртуть ему уже не раз объяснили, осталось только технологию производства отрабатывать, но нет ему интереснее здесь. Впрочем, интереснее ему было вовсе не здесь, больше его привлекал местный девичник, и первое время он постоянно изобретал способы как туда пробраться. Однако слободские за пришлым немцем следили четко и в один прекрасный день хорошенько намяли Мартину бока, впрочем сильно не злобствовали, потому как знали, что мне он еще пригодится. Этого урока недоучке хватило, интерес к местным красавицам не то, чтобы пропал совсем, но был отложен на длительное время, пока все само не придет в норму."

"К Апрелю выдали пробное литье первой шести фунтовой пушки, внутренний диаметр выверяли по контрольному ядру, полученному с пушкарского приказа в Москве. За неимением асбеста вставку формирования внутренней части ствола облицовывали каолином, так как другой материал вряд ли выдержит такую температуру. Получилось плохо, обмазка не выдержала температурных перепадов и вся потрескалась, от того весь ствол внутри получился в сеточку как мрамор, и чугун охладился слишком быстро, поэтому в некоторых местах остались каверны. Все-таки без асбеста не обойтись, так что экспедицию в Саяны придется организовывать, причем срочно. Интересно то, что после того как мы отливку забраковали на завод заявился Перфильев с дьяком и долго осматривали неудавшееся изделие.

— В приказ забираем, — заявил он Асате в конце осмотра.

— Плоха пушка, — тут же вскинулся кузнец, — а ну как разорвет, кто тогда в ответчиках будет?

— Ты не бойся, кузнец, — принялся успокаивать его дьяк, — мы ее на стену взгромоздим да на половинном заряде спытаем, чугун все ж. А за пушку по весу заплатим.

— Ну, смотрите тогда, — сдался Асата, — а то, как бы лиха не приключилось.

Теперь на стене посада со стороны главных ворот грозно возвышается наше орудие, испытание, как это ни странно, она выдержала. А почему удивляюсь, так это потому, что обманул нас воевода и испытание пушки в нарушении своего слова провел на полном заряде.