Малец

"

"Разговоры вели долго и в конечном итоге пришли к выводу, что уходить в бега пока рано — и холода скоро жестокие наступят и нужно еще посмотреть, как оно там, а то может статься, что не так уж и плохо.

Одежду дьяк привез, теплую, для сибирских морозов приспособленную, когда народ приоделся, то сразу повеселел:

— Да в такой одежке никакой мороз не страшен, — радовался Иван, — теперь можно и дальше в дорогу.

Дня через два снова двинулись в дорогу, но теперь путь был не в пример легче, купцы со своим обозом двигались размерено, не ускоряясь и не тормозя без нужды. На ночь устраивались в местах хорошо защищенных от ветра, а иногда удавалось отдохнуть в тепле и даже помыться в бане — купцы хоть и ворчали, но за бани хозяевам платили. До Красноярска добрались когда ударили крепкие морозы, поэтому дальше не пошли, поселились точно в такой же длинной избе, какая была в Тобольске и стали ожидать, когда закончится лютая часть зимы.

* * *До Иркутска наш маленький отряд успел добраться в первых числах декабря, еще немного и мороз мог бы пощипать знатно, но Мартину и этого хватило выше крыши, влез в две шубы, причем в верхнюю спрятался с головой. Честно говоря, всем до чертиков надоели его стенания о невыносимых условиях.

— Господин Хайдеггер, — крикнул я как-то раз, когда его стенания стали слишком громкими, — если вы будете так громко жаловаться на свою судьбу, то вас задерет здешний хозяин тайги.

Мартин показал кусочек своего лица из-под меха:

— Я не понимать вас, кто есть хозяин?

— Медведь хозяин, — отвечаю ему, — он зимой спит в берлоге, а вы слишком громко кричите, а ну как разбудите, чего тогда делать будем?

— О майн Гот, — уже тише запричитал иностранец, — это правда?

— Да рази ж я буду врать? — Серьезно отвечаю Мартину. — Да хоть у Коровкова спроси, что будет, если зимой разбудить медведя?

Не поверил, пришпорил лошадь и догнал Любима, идущего впереди отряда. Чего ему там рассказал сотник я так и не узнал, но с этого дня ни одной жалобы высказанной громко я больше не слышал. Чтобы закрепить успех вечером на биваке рассказал анекдот, в котором заблудился один немец в тайге и стал кричать, чтобы его нашли. Естественно медведю стало интересно, и он вышел на этот крик:

— Чего орешь? — Спрашивает медведь.

— Может услышит кто. — Опешил немец.

— Ну я услышал, — отвечает ему мишка, — и что, легче стало?

После этого анекдота пришлось долго приводить мужиков в чувство. Вообще юмор в это время, можно сказать никакой, отсутствует напрочь, поэтому все что, я им выдаю в виде анекдотов, действует на людей оглушающе. Это как никогда не употреблять алкоголь, а потом выпить залпом двести грамм водки.