Малец

— Чего? — Голеня отставил кружку, — чего там еще за талоны?

— Это вроде денег, — принялся разъяснять ему сын, — так-то они цены не имеют, но в магазине завода на них можно любой товар взять, да еще по меньшей цене, потому как своим. А еще там лавка менялы, где можно за деньги эти талоны выкупить, только вот обратно талоны меняла не берет, но их можно тут же другим продать. Вон, Архиповы вчера там муку покупали, не намного, но дешевле получилось.

— Пусть его, — махнул Голеня рукой, — нам чего с этого? Только если ты работу у Асаты найдешь.

— Ладно, загляну сегодня к Ваське, вдруг присоветует чего. — Сын придвинулся к отцу и понизил голос. — Тут Сашка, сын Глыбы, как-то похвастал, мол, знает, при заводе кузнеца какие-то тайные цеха есть, где работы делают так, чтобы секреты не выведали, так там работники вдвое против других получают. Мы его с парнями на следующий день пытали, так он уперся, вроде как соврал, не подумавши, потому просил больше никому такого не говорить. Я так думаю, не врал он, а от своих слов отказался потому, что вся спина исполосована была, видимо его батя про то узнал, а он на заводе печи ладит.

— Вот же ж, — озадачился дед, — а ведь вполне может быть. Но тут осторожней надо, просто так вдвое кузнец платить не будет, не шибко он с денег щедрый. С Васькой поговори, но про секретные цеха не поминай, потому, как я бы на его месте тех, кто туда сам просится ни за что бы не пустил. Он тебя хорошо знает, соседи все-таки, поэтому плохого не присоветует, если сам не предложит, то и не стоит оно того, а если предложит, то сам понимаешь, молчать должен, узнаю что проболтался кому…

— Да ты что, бать, не уж-то я не понимаю?

— Сам про Сашку сказал, нешто он не понимал? А дошло только когда отец вожжами.

* * *"

"Любим Матвеевич Кровков добрался со своим отрядом до Тобольска к началу августа, вроде бы и не медлили, а поди ж… Велика Россия. Отдыхать с дороги не стал, в тот же день двинулся в Сибирский приказ. Воевода Андрей Фёдорович Нарышкин без промедления принял посланника Ромодановского:

— Какими судьбами в наши края, сотник? Служба, али к отцу в Якутск едешь?

— Служба, Андрей Федорович, — поклонился Любим воеводе, — боярину Ромодановскому надобно, чтобы я в таможенные книги глянул, да по поводу одного купца прознал.

— Ну, служба, так служба. — Кивнул Нарышкин. — Сегодня отдохнешь с дороги, а завтра в приказ пройдешь, все что понадобится, покажут. Ну а пока поведай чего там, в Москве, говорят царь, Петр Алексеевич, большим посольством к голландским немцам отбыл.

Дальше разговор пошел о жизни Москвы, и ничего существенного не содержал, кроме настроения служивого люда:

— Да-а…, — протянул воевода, теребя бороду, — опять стрельцов кто-то на бузу подбивает, никак от Софьи все идет.