Малец

А смоление вообще много времени не заняло, провести острой кромкой разогретого на костре камня по старым стыкам, да основательно просмолить новые — полчаса, больше готовиться.

— Эк у нас хорошо пошло, — дед щурился от удовольствия, рассматривая лодку, потом оглянулся на реку, — хоть и поздновато, а опробовать надо.

На этот раз с рыбалкой получилось хуже, по количеству набили столько же, но по весу вдвое меньше, так что обратно мне пришлось отправиться пешком. Дошел на остатках силы воли, все-таки пуд веса для меня пока многовато. Отдохнуть не довелось, все более или менее свободное население копалось на пепелище, поэтому срочно пришлось отправиться туда же. Далее все просто, Васькина мать вспоминала где, что могло находиться, а я разгребал пепел и искал. Найдено было не так уж и много, в основном всякие железки, предназначение которых объяснить удавалось не всегда, нашлась и пара горшков, которые выдержали жар и не треснули, это потому, что завалились в самом начале на землю, все остальное…, в общем-то, ожидаемо. Долго осматривал конструкцию печи, сначала подумал, что труба завалилась, когда все рушиться началось, но нет, у других картина точно такая же, оказывается, в эти времена многие строили печи без трубы, дым выходил из дома в специальное окошко. Представляете себе: в Сибири, дым в окошко… Да и печь сложена из камня, причем щели между камнями такие, что мама не горюй. Не, с таким я решительно не согласен, если делать печь, так делать надо по уму, с нормальным дымоходом, теперь неудивительно, что пожары здесь довольно частое явление. Кстати, соль мы нашли, не всю конечно, но фунта два смеси соли и пепла наскребли, оказывается соль из Монголии не рассыпчатая, к которой мы привыкли в наше время, а небольшими твердыми кусками, которые перед употреблением требовалось еще размолоть или растворить. Вот и выбирал эти камешки из пепла.

И еще, пора мне все-таки что-то из обувки на ноги ладить, по тропинкам и дороге еще туда-сюда, а вот в лес с голыми ногами не сунешься, и с лаптями, если таковые здесь тоже имеются, хотя я за все время их не видел, тоже. Наше копошение было прервано прибежавшей Дашкой:

— Миньку змея укусила, — сходу выкрикнула она, — он ногой на нее наступил.

Вот черт, не было печали, этому Миньке года четыре, для него укус гадюки сто процентов смертелен, хотя тут все зависит от размеров пресмыкающейся твари и того как скоро оказана помощь. Все это я уже додумывал на бегу, а дальше не обращая на рев и сопротивление мелкого, нашел место укуса и стал высасывать яд из ранки. И тут мне крепко прилетело по голове, аж искры из глаз:

— Что ж ты делаешь, ирод поганый? — Кричала какая-то старуха, размахивая палкой, — Раньше хоть спокойный был, а теперь на детей стал кидаться.