Малец

Не стал бы просто так боярин тебя приказу сдавать, да и приказ не стал бы от готового мастера отказываться, вернули бы тебя на завод, в кандалы, и вся недолга. Ну, скажешь правду, или тебя в приказ везти?

— Не надо в приказ, — буркнул доходяга, — по государеву делу меня упекли. На праздник напился до беспамятства, а потом говорят, хулу на царя возвел.

— На царя, — протянул я, демонстративно почесав затылок, — как же можно? На царя то?

— Не помню я ничего, — опустил голову беглец.

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — жестко осадил его, — кто донес? Из своих или из чужих?

— Свой, — скривился Федор, — Фролка, а ведь лучшим другом был.

— Вместе работали? Или вместе за одной молодушкой ухлестывали?"

"Каторжанин удивленно посмотрел на меня:

— Не было ничего такого, он все больше за боярской дочерью увивался, но не по силам замахнулся.

— Чего он там себе придумал только его касаемо, а сдать тебя без причины он не мог, должна быть причина, или мешал ты ему первым быть по работе, или молодку не поделили, или еще чего, чтобы выслужиться.

— Выслужиться теперь у него вряд ли получится, — усмехнулся Федор, боярин на него из-за меня шибко осерчал. А вот в приказ его при мне зазвали.

— Хорошо, будем думать это и есть та причина. Хотя…, — я специально не докончил мысль, чтобы у мастера не возникло убежденности, что я ему полностью поверил.

— А тебя-то как звать, малец? — осмелел Федор.

— А меня не зовут, я сам прихожу, — ответил шуткой будущего, — а кличут Васькой.

Мастер задумался:

— Хм. Разговариваешь не по возрасту разумно, вроде как из княжей семьи, а сам одет как слободской.

— Так я и есть из слободы, сейчас на ушаковский хутор еду за телкой заморской. Они, голландские, говорят, шибко молока много дают, хотя и к морозам сибирским непривычные.

— Так, а стоит ли тогда ее покупать, если морозы не переносит? — Удивился каторжанин.

— Если за скотиной не присматривать, то вообще покупать ничего не стоит, — хохотнул я, — на морозе даже волкам худо, а уж чего о телках говорить. Мы ее в теплую стайку поставим и кормить будем не только сеном, но и запаренными отрубями, а то и пророщенным овсом во время отела.

— Ну, что ж, коли так, — согласился бывший сиделец, — так что решил?

— А решил я тебя в приказ не везти, но и отпустить просто так совесть не позволит. — Краем глаза заметил как Федор напрягся, испугался, что я его прямо здесь как дружков положу, а он от слабости не сможет даже сопротивление оказать. — С лесом ты незнаком, а потому самостоятельно прожить не сможешь, воровать начнешь, а это никому не нравится, обязательно найдут и как вора либо в приказ, либо камень на шею и в речку. А потому решил тебя пока припрятать, а потом и к делу пристроить.