Плохие мальчики не влюбляются

— Одни убытки от тебя, Царева. Это была моя порция.

От неожиданности захлопываю рот, забывая, что хотела сказать.

— Замарашка… — следом за плечом, снова неожиданно от его мягких губ страдает мой подбородок.

Замерев держу этот несчастный тюбик. Не понимаю, врезать ему сейчас за это или не делать трагедии, и не портить всем настроение. Потому что вроде как шутка…

— Дагер… — грозно шепчу я.

Он стискивает мой хвост сильнее.

— Знаю-знаю… Мерзавец, самовлюбленный гад и сволочь. Как тут устоять, да? — подмигивает он мне, улыбаясь.

Смешно, ага.

— Даже добавить нечего!

Янка с Максом кормят друг друга орешками в шоколаде. Я вытираюсь влажными салфетками липкий шоколад.

— Все?

— Кажется, да."

"Отпускает мои волосы. И тут же поправляет упавшую на лицо прядь. Уворачиваюсь от его пальцев, чувствительно проходящихся по кромке ушка. Отодвигаюсь подальше. Макс с Янкой шепчутся о чем-то своем.

— Твой кофе, — передает мне стаканчик с окна ангел.

Пью кофе. Вкусный…

Взгляд Рафа скользит по мои голым ногам. Он поднимает руку, зависая ей в воздухе над моей коленкой. Фонарик на телефоне Макса гаснет. Становится совсем темно.

— Только посмей… — шепчу я.

Но его пальцы так близко, что волоски на коже становятся дыбом, и я чувствую жар его ладони.

— Что именно?

— Хоть что-нибудь!

В коридоре негромкий голос Аллы. Мы все замираем, замолкаем. Голос удаляется. Макс утягивает Янку к ней на кровать. Они тихо болтают.

— Тебе пора, — кладу подушку к себе на колени.

— Не хочу уходить.

Оборачиваемся на звук поцелуя. Капец… Я чувствуя, как загорается мое лицо. Раф обрисовывает пальцем мою ступню, стоящую рядом с его бедром.

— Нет, — качаю головой.

— Что — нет?

— Не трогай, Раф.

— Я не трогаю. Я грею, — кладет горячую ладонь на пальцы.

Ощущение очень приятное, надо признаться. Сердце колотится, оглушая меня. Мне кажется, я немного не в себе. Время словно замедлилось.

— Дин… — ловит мою руку. — Ну они же все равно тебе поспать не дадут.

Рафаэль демонстративно включает на своем телефоне тихую музыку, немного заглушая хихикание и возню ребят.

— А ты чем поможешь?

— А я с тобой японский поучу, хочешь? Завтра ведь сдавать.

— Мне кажется, я все равно не сдам, — вздыхаю я.

— Ну, хуже точно не будет, верно?

Прячусь от него под одеяло, сползая вниз на подушку.

— Тenohira… — кружит пальцем по моей ладони.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладонь.

— Yubi… — ловит мой палец.

— Палец. Ты подсказываешь, ангел.

— Окей, сложнее немного.

— Прикосновение. Как? — пальцы ласково скользят по моему запястью.

— Мм… Кuchi?

— Кuchibiru, — поправляет он.

Слова становятся сложнее. Я больше путаюсь. Перевожу невпопад.