Мальчик в свете фар

 – Если вы не предоставите обвинительный акт, мы будем ходатайствовать о немедленном освобождении, и я сразу хочу официально заявить, что мы рассматриваем возможность подачи встречного иска по причине обвинений против моего клиента в СМИ.

Эти адвокаты. Мунк покачал головой и расстегнул одну пуговицу на пиджаке.

– Нет абсолютно никаких обвинений, – сказала Миа, продолжая улыбаться. – И я могу только извиниться за все, что произошло. Как вы наверняка знаете, у нас в распоряжении есть сорок восемь часов, но, конечно, мы надеемся закончить с этим как можно скорее. Вы сотрудничаете, рассказываете то, что нам необходимо, и мы сразу же вас отпускаем. Вот как мы смотрим на это. Вы живете на даче, так ведь? На больничном?

Грегер бросил взгляд на адвоката, тот кивнул в ответ.

– Просто в последнее время столько всего навалилось. Переработал. Я сам хотел продолжать работать, но врач порекомендовал провести несколько недель в тишине и покое.

– Понимаю. И вы не знали о том, что случилось? О том, что вашу племянницу нашли мертвой?

– Нет, к сожалению, – сказал Грегер, и казалось, что он действительно очень расстроен. – Это не моя дача. Друг разрешил пожить в его доме. Ему нравится, когда все очень экономно, ни Интернета, ни телевизора, только электричество от маленькой солнечной панели.

– Поэтому, когда приехала полиция, вы были совершенно обескуражены?

Сосед по даче сообщил в полицию после объявления на канале ТВ2.

– Нет, я ничего не знал. Бедная девочка. Какая трагедия.

– Вы брат Каролине Берг, верно? – спросила Миа, пролистав свои записи.

И снова спектакль. На самом деле она прекрасно знала, что там написано.

– Сводный брат, – кивнул Грегер. – Моя мать вышла замуж во второй раз. За ее отца. И я был в качестве довеска, так сказать.

– Что произошло с теми девочками в 2007 году? – вдруг спросила Миа.

От неожиданности Грегер вздрогнул. Адвокат стал похож на вопросительный знак. Мунк немного позлорадствовал и снял пиджак.

– Что вы имеете в виду? – спросил Грегер.

Мунк покачал головой. Он же должен был понимать, что они найдут информацию, пусть она и не сохранилась в архивах.

– Думаю, мой клиент хочет воздержаться от… – начал адвокат, но его остановил подзащитный.

Он снял очки и потер лицо.

– Это был не я, – наконец произнес Грегер и покачал головой.

– Не вы? – сказала Миа, снова пролистав бумаги. – Камилле было семь. Хеге – девять. Вы подобрали их обеих по пути из школы под разными предлогами. Обманом заманили к себе в машину. Держали их в плену много часов. Любите маленьких девочек, да? Любите играть?

– Теперь я думаю… – пробормотал адвокат, его лицо покраснело, но Грегер снова перебил его.

– Это был не я, – сказал он угрюмо.