Мальчик в свете фар

Черт, она действительно не в себе.

– Это насчет Сигрид, – наконец произнесла Миа.

Девушка снова прикрыла глаза, и на секунду Карри испугался, что она исчезнет совсем и просто рухнет прямо у него на глазах.

– Ты должен помочь мне найти кое-кого.

– Конечно, Миа. Кого?

– Ты же знаешь эту среду, да? Долго работал в нарко?

– Само собой. Кого именно ты ищешь?

– Его зовут Кевин, – тихо сказала Миа. – Я ночью все обошла, но только…

Она снова опустила голову вниз, на этот раз ей с трудом удалось оторвать ее от груди.

– Конечно, я помогу тебе, Миа, – быстро сказал Карри и мягко положил свою руку на ее. – Ты знаешь что-нибудь об этом чуваке? Или только имя?

– Сиссе, – пробормотала Миа.

– Кевин и Сиссе. Одного, а лучше всего обоих. Поможешь?

– Само собой. Могу я у тебя спросить, зачем, или?..

Миа моргнула и провела рукой по усталому лицу.

– У нее есть кое-что, что принадлежит мне.

– У второй наркоманки? Сиссе?

– Я в деле. Черт, Миа, ну конечно. Если пообещаешь мне кое-что.

– Что ты немного поспишь, ок?

Миа удрученно улыбнулась.

– Я серьезно, Миа. Кевин и Сиссе? Я займусь этим. Нет проблем. А ты немного поспи, ладно?

– Ладно, – наконец кивнула Миа.

– Вот и хорошо, – сказал Карри, доставая из кармана телефон.

Мунк миновал ограждения, поднялся по лестнице собора Святого Олава, и его встретил ответственный за место преступления знакомый полицейский, Тургейр Бекк. Они с ним играли в шахматы пару раз. После партий Мунку пришлось признаться, что ему еще есть чему поучиться.

– Судмедэксперты уже на месте, – сказал Бекк.

– Едут. Есть идеи, что у нас вообще происходит?

– Ты о чем? – сказал Мунк, потушив сигарету.

– Повсюду полный хаос, никого не достать, – сказал Бекк, почесав затылок.

– Иван Хоровиц, – кивнул Мунк.

– Да, но все же? Вся полиция?

Мунк проигнорировал последний вопрос и вошел в широкие двери. Церковь была тускло освещена. Шаги отдавались эхом в величественном зале. Он издалека видел, как Лиллиан Лунд с командой уже работают у исповедальной кабины.

– Она сидит в кабинете священника. Совершенно не в себе. Не может перестать плакать. Атташе из посольства тоже с ней. Она, судя по всему, жена посла Италии.

– Нам нужно ее держать?

– Немного. Она пришла исповедаться. Подумала, что там кто-то сидит. И так, в общем-то, и оказалось, – сказал Бекк, подняв брови.

– Возьми у нее личные данные и отпусти, – бросил Мунк и пошел к Лиллиан Лунд.

– Привет, Холгер, – улыбнулась Лунд и сняла маску.

Какой-то очень поверхностный вопрос. Он мог бы сам заглянуть прямо в кабинку, где в одной ее части сидел священник, откинувшись назад, с застывшим выражением страха в глазах.

– Там внутри фотоаппарат, – показала Лунд.

– Похоже, что преступник исповедовался в своих грехах.