Мальчик в свете фар

Избили их до полусмерти кулаками и банками с тунцом в носках, забрали под контроль душевые, кухню, и теперь они просто вынуждены поставить новичков на место.

Эти идиоты могли бы от многого защитить себя, если бы просто в свое время смотрели телевизор. Если бы знали, кто он такой. Многого можно было бы избежать. Тогда, может, они бы и дожили до тридцати. Безусловно, они этого не делали. Во многом потому, что не знали норвежского, но в большей степени, вероятно, потому, что в 2006, когда случилось худшее для Салема, этой шпане было всего по тринадцать-четырнадцать лет. Он ощутил, как рот растягивается в улыбке, и ему пришлось приложить усилия, чтобы сохранить холодную голову.

– Это мне? – удивленно сказал Салем, посмотрев на пакет, который передал ему Маффинс.

– Ага, – улыбнулся тренделагец, поковырявшись в зубах грязным пальцем. – Завел подружку?

– Что-то не припоминаю, – ухмыльнулся Салем в ответ и почувствовал нарастающее любопытство.

Сколько он помнил, он ни разу не получал ничего с воли.

Пакет был, естественно, вскрыт, но Салем не видел, что внутри. Его снова запечатали и надписали, как обычно, «ПРОВЕРЕНО», корявыми буквами на коричневой бумаге.

– Они там хорошенько почесали головы на охране, – усмехнулся Маффинс, оглядевшись вокруг.

– Хе-хе, да, долго перетирали, отдавать ли посылку тебе.

– Вот как, а что же это?

Последнее он прошептал сжатыми губами, оглядываясь за плечо. Не то чтобы в этом была необходимость. В этой части охранники бывали редко: только чтобы что-то запереть, или отпереть, или выпустить кого-нибудь в сортир после отбоя. Ресурсы королевства использовались в других местах. Здесь все было свободно.

Это положение устроило Салема как нельзя лучше.

Они должны покончить с албанцами немедля.

– Да, конечно, – кивнул Салем, не отводя глаз от пакета.

– После обеда? В кульверте?

– Ага, пацаны играют в баскетбол до часу. После этого возьмем их.

– Пам-парам, вот повеселимся! Насколько далеко зайдем? Придется в карцер?

Салем строго посмотрел на юного тренделагца.

– До конца, конечно.

– Черт, Юн, мне осталось всего шестнадцать месяцев, я не могу взять на себя убийство, ты же понимаешь?

– А кто сказал, что тебе придется?

Молодой наркоторговец выпучил глаза.

– Вы следите, я делаю.

– Король, – усмехнулся Маффинс, подняв руку в жесте, напоминающем «дай пять» или другой идиотский молодежный жест, но Салем не ответил на него.

– Максимум попадете на пару дней в карцер.

– Это мы выдержим, не парься.

Издалека раздались нетерпеливые выкрики:

– Твою мать, Маффинс, вы там что, женитесь? Хватит тормозить!

Большинство из второго отсека ждали скрипа тележки, как Рождества.

– Расслабьтесь, иду я, иду, боже мой.

Маффинс вздохнул, подмигнул и покатил дальше по коридорам.