Малая: Жизнь после тебя

Анна Семеновна сказала, что ко мне пришли… Я думала, это ты… Я понятия не имела… Чуть с ума не сошла, когда о тебе узнала… Родион позвонил Игорю, и я приехала сюда… Я просто не могла быть в другом месте, понимаешь? Мне казалось, что если меня не будет рядом, ты можешь умереть. Это ерунда, я знаю. Ты бы и сам справился… Но для меня это было жизненно важно… Не ругай Игоря за то, что он меня сюда пустил… И прости меня, пожалуйста. Прости… Это из-за меня… Все случилось из-за меня… Если бы с тобой что-нибудь… я бы никогда себе не простила…

Этот сбивчивый эмоциональный монолог обрывается прикосновением ладони к моим волосам.

— Хватит, малыш. Никого я не собираюсь ругать. Я рад, что ты здесь. Очень сильно рад. Спасибо, что нашла меня и приехала. Очнуться определенно того стоило.

Я не дышу, впитывая это ласковое поглаживание и такие необходимые мне слова, каждой своей клеткой.

— Я всегда буду приезжать, — дрожащим шепотом возвращаю ему обещание. — Если ты разрешишь.

— Хорошо.

Прикосновение исчезает, отчего я машинально поднимаю голову.

Лицо Севера выглядит еще бледнее, чем в момент как я вошла, ладонь, которой он меня касался, безжизненно покоится на груди. Наш разговор забрал у него оставшиеся силы.

— Прости. Тебе нужен отдых. — Приподнявшись, я осторожно касаюсь губами его прохладной щеки. — Я спрошу у врача, когда мне можно будет прийти.

Улыбнувшись одними уголками рта, Север кивает. Поняв, что находиться рядом означает подвергать вреду его и без того шаткое здоровье, я медленно пячусь назад. Заставить себя отвернуться попросту не могу — я не успела надышаться им, живым, равно как и насмотреться.

— Малая. — Голос Севера звучит приглушено, но взгляд остается сильным и волевым. — Больше не смей ни за что извиняться. Все случилось как надо. Теперь могу спокойно жить дальше.

— Ты мне ничего не должен, — тихо возражаю я, вонзившись ногтями в ладони.

— Знаешь же, что это неправда. Я до хера тебе задолжал.

68

В ожидании когда врач снова разрешит мне увидеть Севера, я позволяю себе прикрыть глаза и в итоге проваливаюсь в глубокое забытье. Мне снится тот страшный дом и похитители. Особенно четко я вижу Андрея. Он выглядит поникшим и потерянным, цепляется за мои руки и беспрестанно бормочет «прости».

— Малая… Эй… Очнись-ка, — доносится издалека смутно знакомый голос.

Дернувшись, я распахиваю глаза и вижу перед собой озабоченное лицо Игоря.

— Еле добудился. Думал уже Тимура вызывать, чтобы тебе рядом с Севером койку выделил.

Я сажусь. Рубашка прилипла к спине, щеки и шея тоже мокрые. Во сне я много плакала.

— Со мной все нормально. — бормочу, предпринимая безрезультатную попытку встать. Ноги не держат и голова сильно кружится.

— Так, ну-ка сиди.