Малая: Жизнь после тебя

Левая половина груди вспыхивает, словно ее откатили кипятком, становится невыносимо дышать. Зрение стремительно падает, голова плывет. С-с-сука. Он успел раньше меня.

Я вслепую нащупываю рукоятку ножа, торчащую под ключицей. Неудачное место для ранения. Я бы сказал, херовое.

Успеть, успеть… — оживает в голове недавний речитатив, дополненный новыми обстоятельствами. — Нужно успеть, пока не отключился.

Свободной рукой надавив на подбородок Тайсона, я выдергиваю лезвие. Грудь заливает горячим, тошнотворно пахнет металлом. Стараясь не думать о том, что это моя кровь, я замахиваюсь. Мне нужна сонная артерия… Так, чтобы наверняка. Второго шанса на удар, скорее всего, уже не будет.

62

Меня будит стойкий запах медикаментов и свет, бьющий в глаза. Взгляд заторможенно скользит по бледно-зеленым стенам и растерянно замирает на стойке капельницы. Трубка от нее подведена к моей вене.

Воспоминания болезненным залпом вспыхивают в сознании. Заплесневевший бревенчатый дом, промятый диван, мерзкое рябое лицо, осколки… Кровь, заливающая пол… Грохот двери, сорванной с петель, Север… Незнакомые люди, носилки… Забытье.

Я разглядываю пластиковый потолок, чувствуя, как по щекам текут слезы. Я побывала в самом настоящем аду, но выжила. Кровать подо мной — это больничная койка, значит, я в безопасности. Север меня спас. Снова.

Моя попытка сесть не увенчивается успехом. Игла от капельницы больно вонзается в вену, а вторая рука плотно перевязана и опереться на нее невозможно. Я смотрю на закрытую дверь в беспомощности. Кнопка вызова находится слишком высоко, так что выход один — кричать.

— Кто-нибудь! — приглушенным шипением выходит из легких.

Откашлявшись, я пробую снова. Губы сухие и во рту тоже сухо. Жутко хочется пить.

— Кто-нибудь! Подойдите, пожалуйста!

Из-за двери доносится шум, сменяемый звуком торопливых шагов.

— Очнулась! Ансеменовна! — Выкрикивает появившаяся на пороге девушка в униформе медсестры. — Та, которую вчера ночью с кровопотерей привезли.

Слышатся новые шаги, на этот раз более твердые и уверенные, и спустя несколько секунд в палате появляется крупная женщина в халате. При взгляде на меня ее строгое выражение лица смягчается.

— Проснулась? — Опустив на глаза очки в роговой оправе, она присаживается на стул, стоящий рядом с моей кроватью. — Меня зовут Макарчук Анна Семеновна. Я заведующая реанимацией. Как себя чувствуешь? Голова кружится?

— Пить хочется, — сиплю я, разглядывая ее гладкий как у ребенка лоб. Это странно, потому что на вид ей больше пятидесяти.

— Лиза! Принеси стакан воды с трубочкой. — строго произносит она, обернувшись. — Нужно было сразу это сделать. Как в первый раз, ей богу.

— А в остальном как? — продолжает она допрос. — Это, кстати, капельница с физраствором.