Малая

Ничего, пройдет время и он ее отогреет. Будет такой же лапочкой, как раньше. И блины по утрам.

Память вернула в прошлое.

Он редко оставался у нее. Даже когда приезжал на неделю и виделся с ней еженочно. Старался уходить. Утром все было гораздо сложнее: и говорить и в глаза смотреть… знал, что по-скотски поступает, но видеть ее тоскливо-вопрошающий взгляд не было сил. Да и надежды давать не хотел. Жалел…

А как-то прилетел поздно. Грубо говоря, проездом, на пару суток всего домой завернул. Уставший был как собака. Проснулся утром, а она блинчики жарит. И так ему это почему-то запомнилось, так приятно было. Казалось бы — ерунда, а от воспоминания о том завтраке на душе теплело."

"Илка вдруг ни с того ни с сего выкрутилась из его рук и направилась к шкафу. Открыла и замерла на минуту, потом сняла платье с вешалки и промаршировала мимо в ванную. Вышла оттуда и посмотрела своими прозрачными глазами:

— Как думаешь?

Ну не чудо? Вадим даже ноги чуть расставил, так его повело. Малая как будто назад, в саму себя вернулась. Смотрит с надеждой. Искренняя такая, светлая, ясная.

— Ты затмишь невесту.

— Бабский угодник. — Сощурила глаза в ответ. — Женщины любят ушами, да?

Разумовский подошел и снова ее обнял.

— Ласкать женские ушки враньем — это удел мальчиков. Я предпочитаю другие части тела. — И не дав ей опомниться, начал целовать.

…

Глава 7

Илона просыпалась в то утро дважды. Первый раз ее разбудили теплые мягкие губы на шее, и бесцеремонные пальцы между ног со всеми вытекающими последствиями в виде интимного танца для двоих, а второй уже сама. Очнулась и потянулась так, что косточки хрустнули. Как же хорошо! В теле легкая усталость. Губы припухли и стали чуть болезненными. И запах! Такой родной, такой дурманящий. Он обволакивал, нежил сознание, проникая внутрь, будоражил воспоминания о прошедшей ночи…

Вдруг послышался приглушенный голос Вадима, который судя по всему, курил на балконе и разговаривал с кем-то по телефону:

— Да. Да. Дождись меня. Я в понедельник буду. — Молчание. — Не подписывай пока ничего. Потерпят. Ты Алджису отослал? Ну, вот и отлично. Перешли потом мне его ответ.

Сердце Лоны перестало стучать, скукожившись от боли до размера фаланги на ее мизинце. Сверху вниз пошла волна разочарования. Вот как. Накормила сама себя иллюзиями. Господи, как же горько! Выждав пару минут, пока смогла совладать с эмоциями, поднялась и отправилась в ванную, где закрылась на щеколду. Принимая душ, не сдержалась, расплакалась. Отчаяние пульсировало вместе с кровью везде: в каждой клеточке, в каждом волоске, в каждом вдохе и выдохе.

Но времени у нее было в обрез. Вадим постучал в двери:

— Пустишь меня к себе?

— Я уже выхожу. — Ответила, поборов спазм в горле. Все же правильно он сам себя недавно назвал: «Скот».