Мактуб. Принц Анмара

 — снова начинает оправдываться Лейла, нервно вцепившись в ткань своего платья.

— Лейла, можешь ничего мне не объяснять. Я понимаю и принимаю твое решение.

— Когда он вернется, Лейла, — настойчиво перебиваю я, вспыхивая от неконтролируемого гнева.

— Лейла, — решительным тоном отрезаю я, бросая на нее уничтожающий взгляд, под влиянием которого она тут же прикусывает свой длинный язык. Слышать ничего не хочу о том, что Джамаль «нашел бы способ сказать, что жив». Это сильнее меня, не могу и не хочу воспринимать сомнения от кого-либо, кроме себя.

— Прости. Я не хотела причинить тебе боль, — мы одновременно встаем с лежаков на горячий песок и даже аккуратно обнимаемся, похлопав друг друга по плечам. В этом жесте нет искренней симпатии друг к другу, лишь уважение и сочувствие. Большего и не надо.

— Я надеюсь, у тебя все будет хорошо.

— Взаимно, дорогая Медина. И, кстати, Аида врала, когда говорила те ужасные вещи. порой она признавалась мне, что не чувствует «присутствие» Джамаля в их близости. Так что все, о чем она говорила, можешь смело делить на ноль.

— Уже разделила. Спасибо, Лейла, — девушка расцепляет объятия и, окидывая меня долгим, прощальным взглядом, направляется в сторону дома, быстро ступая по раскаленному песку, удерживая раздувающееся на ветру длинное платье.

В попытке вновь вернуть умиротворенное состояние я перевожу взгляд на Эмили и Резу, но с удивлением отмечаю, что девочка уже бежит ко мне, озаряя все вокруг искренней, полной жизни улыбкой, от которой расцветает все вокруг, увеличивается резкость, контрастность и краски. Она невероятно заряжает меня своей любовью к жизни, отражающейся в зелено-карих глазах, меняющих цвет в зависимости от настроения: иногда они темнеют, приобретая оттенок малахита, или наоборот светлеют, становясь двумя ограненными янтарями. Эми радуется каждой минуте, проведенной в безопасности, рядом с Аделой и Резой, мной… она излучает вибрации благодарности за спасение, хотя благодарить ей нужно не нас, а Джамаля в первую очередь. Как его не любить после этого? Уверена, что он все сделал для того, чтобы спасти Эмили, стоило мне лишь поделиться с ним своей болью и тревогой за нее.

— Медина! — зовет Эми, улыбаясь до глубоких ямочек на щеках. Ей пришлось через многое пройти в плену, но, кажется, в компании матери и лучшего друга она быстро оправилась от психологической травмы, как и сам Реза. Хотя, конечно, мне предстоит с поработать с ними обоими. В будущем я бы очень хотела получить образование квалифицированного детского психолога.