Мактуб. Пески Махруса

В полумраке мелькают ее упругие беззащитные голые ягодицы, вызывая стремительный прилив крови к возбужденному органу. Снова проталкиваю внутрь истекающего влагой лона пальцы, проверяя, насколько она готова. Глупая трата времени. Она охрененно мокрая и не менее голодная, чем я.

— Почему ты не можешь признать, что хочешь этого так же сильно?

Вытащив смазанные свидетельством ее капитуляции пальцы, ударяю по заднице, оставляя красные следы, размазываю влагу по округлым полушариям ягодиц. Еще одним ударом по внутренней стороне бедер раздвигаю стройные ноги, не сводя горящего взгляда с блестящей розовой промежности с набухшими складочками. Обхватив основание члена, направляю бордовую от циркулирующей крови головку к ее входу. Спина покрывается испариной от напряжения и отчаянной нужды. Стремительным толчком проникаю внутрь, растягивая и наполняя собой, задыхаясь от острых невероятно мощных ощущений.

— Nikоmаk[12], — хрипло выдыхаю я.

Эрика всхлипывает, плотно сжимая веки и облизывая губы кончиком языка. Тиски ее плоти пульсируют вокруг моего ствола, тугие и влажные, плотно сжимающие каждую вздувшуюся вену. Она ощущается еще лучше и острее, чем я мог себе представить. Горячая и охрененно узкая, идеальная. Опускаю взгляд на красиво выгнутую спину, блестящую от выступивших капелек пота, шумно втягиваю запах похоти, пропитавший все вокруг. Волна дрожи проходит по моему телу, и, закрыв глаза, я пытаюсь успокоить бешеное биение сердца и острую дикую потребность трахнуть ее максимально жестко и быстро. Сам не понимаю, как мне удается не сорваться и не разодрать ее на части после стольких месяцев ожидания. Сжимая пальцами ягодицу, мучительно медленно выхожу и толкаюсь снова, до самого конца.

— Скажешь, что тебе это не нравится, Эйнин? — хрипло спрашиваю я, ритмично и неторопливо трахая ее глубокими толчками."

"Кhага[13], это настоящее мучение. Она течет так сильно, что прозвучавший вопрос мгновенно теряет актуальность.

Крепче сжимая шелковистые волосы, я с склоняюсь над ней, не прекращая размеренных толчков внутрь и наружу. И от каждого соединения наших тел она судорожно вздыхает, с ног до головы покрываясь мурашками. Приподнимаю голову Эрики и, развернув, целую в искусанные горячие губы, раздвигая их языком, проникая вглубь с грудным нетерпеливым стоном. Конечно Рика не остается в долгу и впивается острыми зубами в мой язык. Ну что за неугомонная сучка. Так и напрашивается на порку.

— Я уже внутри, — отрываясь от ее губ, тяжело дыша, шепчу я и, ускоряя толчки, прикрываю веки от жгучего удовольствия. — Хватит, Рика. Тебе же хорошо. Я чувствую, — замутнённым взглядом смотрю в сверкающие яростью и желанием широкие зрачки и вижу в них собственное обезумевшее отражение.